Житейские истории

Глаза в глаза или Треклятый светофор

Этот рассказ интересен уже тем, что написан на обрывках бумаги, салфетках и прочем мусоре. Писала его в промежутках между работой. Потом, как водится, потеряла и тут вдруг нашла.

Писала буквально с натуры, наблюдая встречу двоих у перекрёстка. Всё ожидала, что они заговорят друг с другом, такими красноречивыми были их скрещённые взгляды, но не случилось, поэтому пришлось гадать. Хорошо, что воображение никогда не подводит.

С теплом, Ветка.

Рассказ в серию «Воронежские истории»

***

Обыкновенный день. Ничто не предвещало встречи с судьбой. Она брела с работы, лениво перебирая ногами. Было ещё довольно светло.

Сентябрь в этом году выдался приветливым. Золотая листва таинственно шуршала, пытаясь о чём-то ей поведать.

Но она не прислушивалась к секретам осени. Не обращала внимания на приставания ещё тёплого, игривого ветерка, навязчиво треплющего неухоженные рыжие кудри.

Усталость давила ей на шею, словно удавка, не позволяющая свободно вдохнуть полной грудью. Ежедневная суета кружилась перед глазами бесконечным калейдоскоп.

В голове вертелись обрывки фраз, примелькавшиеся лица надоевших знакомых и равнодушных чужаков. То и дело вспоминались недоделанные дела, укоризненно преследующие её совесть.

Из её груди невольно вырвался стон возмущённого бессилия.

Не может же она разорваться, в конце-то концов!

Обречённо выдохнув, в который раз утешила себя привычным: «Не успела, значит мне это пока ещё ненужно».

Уголки её рта печально опустились, напряжённо сжатые, пухлые губы побледнели. От этой гримасы морщинки на щеках стали ещё заметнее. Под глазами залегли тени. Непонятно было появились они из-за опущенных ресниц, или это усталость по своему вкусу раскрасила в общем-то миловидное лицо, неумолимо старя его.

Красный глаз светофора зловеще мигнул, заставляя остановиться.

Она переступила с ноги на ногу и устало повела плечами. Тяжёлые сумки оттягивали руки до самой земли. Давно уже она перестала чувствовать себя настоящей женщиной. Скорее казалась себе обезьяной, сгорбленной, уродливой макакой. Заботы настолько прибили её к земле, что порой подозревалось, будто она вот-вот начнёт опираться ладонями об асфальт, дабы удержаться на дрожащих, уставших ногах.

Суетливо споткнувшись, она на миг поставила на тротуар сумки и подняла глаза. Склоняющееся к горизонту солнце осветило её лицо, чуть ослепив.

- Красиво… - вдруг мелькнула неожиданная мысль в голове, забитой повседневной суетой.

На противоположной стороне дороги стоял мужчина, ожидая зелёного огонька светофора, позволяющего перейти улицу.

Он был высок, строен и хмур.

Наверное, жизнь не особенно улыбалась ему. Эта озабоченность была ей близка и понятна. Волна сочувствия коснулась сердца, когда она заприметила седые волоски в его пепельной шевелюре.

В этот миг их глаза встретились.

Он растерянно вздрогнул, она робко, едва заметно улыбнулась уголками губ. Невидимая глазу искра промелькнула между ними. Во всяком случае, ей очень захотелось поверить в это. Он напрягся, чуть отшатнулся, словно тоже почувствовал укол в сердце.

Их разделяла дорога и целая жизнь. У неё — скучная, однообразная и одинокая, а у него — таинственная, незнакомая ей. Как захотелось вдруг хотя бы краешком глаза заглянуть ему в душу, прочесть его мысли, разделить заботы.

Он смотрел ей в глаза, быстро моргая короткими ресницами, словно от испуга.

В серых глазах застыла тень вопроса. И непонятно было ей, о чём он хотел спросить, что узнать. Ей же самой очень захотелось поделиться с этим незнакомцем своими горестями, ведь так дано мечталось разделить беды хотя бы с кем-нибудь.

И пусть лишь раз за жизнь, но всё-таки ощутить счастье взаимопонимания.

Может быть, тогда, она надеялась, удалось бы прервать замкнутый круг бесконечных злоключений: низкооплачиваемая, тяжёлая работа, неустроенность с жильём, болеющий ребёнок и всепоглощающее одиночество.

Конечно, у неё есть подруги, такие же одинокие и неустроенные. Но ведь никто не любит собирать чужие слёзы. Напротив, все предпочитают делиться своими невзгодами в надежде на сочувствие и утешение.

И вот впервые она осознала, что смогла бы разорвать порочный круг. Выпорхнуть навстречу родственной душе, которая, она упрямо хотела в это верить, встретилась ей вдруг на этом счастливом перекрёстке. И всего лишь узкая дорога всё ещё разделяла их.

Она неотрывно смотрела в его глаза, казавшиеся уже такими родными и понимающими, и с нетерпением ждала этих нескольких шагов к нему.

Протяни он руки и она бы бросилась вперёд, как к спасительному кругу утопающий, забыв о том, что они даже не знакомы. Ведь она уже явно чувствовала незримую нить, связавшую их сердца, которая вибрировала и звенела, обволакивая всё её тело нежной мелодией, словно пушистой шалью.

Все мысли о будничной суете как-то сами собой незаметно выветрились из её рыжеволосой головы. В глазах засветились изумрудные искорки. Плечи расправились, грудь задышала легко и свободно. Она искренне улыбнулась. Морщинки на лице, словно по волшебству, вдруг спрятались за россыпью симпатичных веснушек. Из уставшей пожилой женщины она в считанные секунды прекратилась в привлекательную девушку, мигом растерявшую прожитые годы.

- Я иду к тебе! - мысленно крикнула она незнакомцу, делая свой первый шаг навстречу судьбе.

Разве можно было считать иначе!

Светофор благосклонно подмигнул ей зелёным глазом, с ухмылкой наблюдая, как трепещет женская душа, летя на свет мужских серых глаз.

***

- Чего она так таращится?

Он мысленно дёрнулся, заметив женщину напротив, у неприятно мигающего красным светом светофора.

- Ты смотри, как пристально меня разглядывает! И что странного увидела?