Житие Василия Затворника

Глава 6

Солнце укрылось за далёким лесом, моргнув напоследок багровым глазом. Столбы дыма поднимались с разных сторон и устремлялись в серое вечернее небо. То догорало Васькино село. Огонь с горы тел перекинулся на деревянную звонницу, а оттуда на церковь. Сухая трава весело подхватила огненное море и разнесла по остальным дворам. К вечеру, когда отряд двигался в сторону Новгорода, от села остались лишь пылающие подклеты.

Васька не смотрел на следы пожарища, он рыскал взглядом в другие стороны, стараясь издали приметить силуэт всадника, что держит в седле мальчика.

Книжник остановился.

– Езжайте, я догоню, – сказал он, спускаясь с коня.

Отряд тронулся дальше. Васька обернулся в последний миг, прежде чем Книжник скрылся за поворотом. Иоанн стоял с раскрытой книгой и что-то бубнил себе под нос. Перед ним же, хрустя деревом, погибало село.

Они ехали пока не стемнело окончательно. Дорогу теперь освещала дикая золотая луна и колючие звёзды. Мальчик кутался в плащ Ефима и прислушивался к шорохам вокруг. Где-то справа от них выла стая волков. Над головами то и дело пролетали нетопыри. Наконец, сзади послышался топот конских копыт. Надежда вновь схватила Ваську за грудки, но то вернулся Книжник.

– Книжник, – обратился Ефим, – что с той плакальщицей? Молитвы хватило?

– Не плакальщица она была. Ворожея.

Отряд затих. Каждый припомнил столкновение с ворожеей на горном перевале прошлой зимой. Старуха водила их три дня кругами, желая извести отряд. Она насылала мороки, путала следы, завывала детским плачем, чтобы свести с ума. Так бы и ходили не реши Ефим подстрелить сову, что сидела на ветви. Еще сова летела вниз, но земли коснулось тело старухи. Только тогда и явилась им дорога.

– И что ты сделал? – спросил Ефим.

– Ничего. Муж ей смерти хотел, она себя спасала. Её род деревню сторожил. Так пусть живёт. Курпату я сказал, что червя из души изгнал, а муж её сам утонул. – скупо ответил Книжник. – Вакун, подойди.

Они чуть отстали от отряда. Васька глядел через плечо, как Книжник что-то передает щитнику. Тот с опаской принял небольшой белый шарик, затем нахмурился и что-то спросил. Книжник коротко ответил, подстегнул лошадь и снова оказался в голове отряда.

Справа показалась широкое тело Волги. Слева угадывалась быстротечная Ока. Новгород Низовской земли лежал впереди, зажатый водой с двух сторон. Каменный кремль, совсем недавно построенный взамен деревянного, виднелся издалека. Подле него стоял Михайло-Арханглельский собор, в котором, с благословения митрополита Иллариона, находился придел воинов Божьих Илии и Алексия. По разным сторонам города выглядывали и другие часовни и главки, но только собор радовал вечно сердитый глаз Книжника.

– И тут пожар, – сказал Васька, ткнув пальцем в сторону.

Пожарище этот скрывался за рощей, но теперь же раскрылся полной кипящей грудью. К месту пожара тянулась вереница телег из города. Отряд остановился, но Книжник даже не обернулся. Казалось, его больше ничего не волновало. Он спокойно двигался в сторону города. Воины переглянулись и пошли за ним.

Подъезжая к воротам, они разминулись с телегой. Что было в крытом кузове – не разглядеть. Но что удивило, так это извозчик. Совсем ещё ребёнок. Мальчик неумело правил лошадьми, высунув набок язык. Васька живо представил, как он сам правит телегой, а в кузове лежит его семья, соседи, знакомые. Слёзы сами навернулись на глаза.

– Эй! – Крикнул стражник с ворот. – В другие въезжайте! Отсюда только телеги с моровыми едут!

Книжник поглядел на стражника снизу вверх.

– Признал я тебя, Иоанн, но пустить не могу. Не серчай. Указ Князя!

Книжник развернул коня и двинулся в сторону Волги к другим воротам. Там его узнали и пустили вместе с отрядом, хоть стражник и пожаловался, что ночью пускать не велено, но Книжника как не пустить? Даст шестопёром разок и всё равно войдёт.

Тихими ночными улочками отряд добрался до Михайло-Архангельский собора. Четырехстолпный трехапсидный белокаменный собор с тремя притворами был гордостью города. Все воины перекрестились, оказавшись перед собором. Вакун тоже крестился, но как-то по-своему. Что-то в его жесте казалось чужим.

Придел Илии и Алексия, что стоял рядышком, выглядел совсем крохотно и одиноко, прямо как сам Васька среди отряда Книжника. Подле придела находилась коновязь. Воины оставили лошадей и пошли внутрь, но Ефим окликнул.

– Воды и сена нет, глядите. Нас не ждали?

Книжник бросил взгляд на пустые корыта, в которые угрюмо тыкались лошадиные носы.

– В городе мор. Митрополит не может за всем уследить. Идёмте.

Книжник вошёл первым. За ним остальной отряд. Васька проследовал за ними и встал позади Погрома. Предел изнутри оказался довольно тесным. Семерым здесь места в самую пору.

– И свечи нам не зажгли… – задумчиво сказал Ефим. – Книжник, нас точно не ждали.

Глава молча взял огниво в стенной нише по правую руку и зажег свечи перед иконой. По одной с каждой стороны. Из тьмы осторожно показались два силуэта. Правый был чуть выше. Лицо угрюмое, как у Книжника. Волосы длинные, борода короткая, но округлая. Волосы длинные – чёрные. Второй – пониже ростом – лицо совсем молодое, волосы короткие и золотые, ни бороды, ни усов. Вокруг голов сияют золотые диски. Оба в доспехах и плащах с алым нутром. Оба держат в левой руке по щиту, а меж пальцами зажаты кресты. Тот, что повыше и повзрослее в левой руке держит копье, что помоложе – меч. Стоят они в четверть оборота друг другу, а головы, наоборот – смотрят в стороны, будто в дозоре.

Воины молча перекрестились и поклонились в пояс. А когда выпрямились одну руку положили каждый на своё оружие. Васька повторил за воинами поклон, но оружия не имел, а потому осторожно коснулся лезвия топора Погрома.

Книжник раскрыл житие и прочитал:

– Мужеством душу укрепляя, мучениче, потребили еси вражие крепкое суровство, и, радуяся, пострадали еси, и Богу угодили еси. Тем же вси пресвятую вашу память празднуем веселием сердца, Илия и Алексий…