Житие Василия Затворника

Глава 9

Макарий жил в Кузнечьем районе города, где при многих домах находились кузницы. Днём тут от грохота дрожала земля, воздух шипел остывающим железом, искры летели из окон одноэтажных пристроек. Из раскрытых ворот то и дело выбегали прислуживающие мальчишки. Неспеша двигались телеги, гружённые доспехами и оружием, а иногда и просто подковами, гвоздями и рабочими инструментами. Ночная тишина била по ушам тому, кто бывал здесь днём. Этот район города умел работать, а ещё он умел отдыхать. А потому, не дай Бог, кому-то побеспокоить сон этих сердитых мужиков, чьи характеры закалялись бок о бок с железом.

Макарий проснулся от лая собаки. Что-то этой дуре опять померещилось, подумал он, поворачиваясь на другой бок. В тот же миг, когда Макарий ощутил тягучую дрёму, собака взвизгнула и замолчала.

Кузнец сел на лежанке. Прислушался. Дура так никогда не делала. Если уж начала лаять, то не заткнётся, пока не осипнет.

Точно в подтверждение его мыслей, собака вновь залаяла, но уже не со двора, а из-за кузницы.

– Трусливая животина… – пробормотал кузнец, поднимаясь с лежанки. Он прихватил любимый топор и направился к двери. Пару мгновений простоял прислушиваясь. Что-то тихонько поскрипывало у самого порога: кто-то стоял на крыльце.

Кузнец взял одной рукой за дверную ручку, другой – занёс топор над головой. Для любого вора такого вот приветствия хватит, чтобы одуматься и дать дёру. Он резко распахнул дверь.

– А ну, сукин ты сын, прочь… – ему тут же прикрыли рот рукой и потащили внутрь. Их было несколько. В темноте он не различил лиц, однако успел приметить у одного из них книгу на поясе.

– Иоанн, – непонимающе заговорил кузнец, когда Погром выпустил его из тисков, – это что за представление? Хватать меня ночью могла только моя супруга, царствие ей небесное.

Отряд весело хмыкнул.

– Что вас привело, и отчего не постучали в ворота, а главное – почему ночью?

– На нас охота, Макар, – сказал Книжник, усаживаясь на стул. Отряд уже разбрёлся по просторной комнате, заняв все углы, точно готовясь к обороне дома. Только Васька стоял посреди комнаты, не зная, куда приткнуться.

– Кто же это сумел объявить на вас охоту? Такое только Князю под силу…

Книжник молча кивнул.

– Чего же вы натворили? Это из-за того дела в Бешенцево?

Васька вздрогнул, припомнив растерзанные тела на земле.

– А ты откуда об этом слышал? – насупился Книжник.

– Ко мне брат заходил вечером. Он мне смолы привёз на подклейку. Сказал, что к нему приходили мужики. За смолой за этой, как раз. Мужики эти – они из княжьих были. Только не воины, а… А Бог знает кто они. В общем они ему и рассказали между делом. Вроде как вы там деревню всю перебили и сожгли.

– А ты что?

– Брату я поверил только в том, что ему об этом рассказали. В то, что вы народ за просто так перебить могли – не верю. Я же вас знаю, мужики. До сих пор благодарен. А про Бешенцево, что там было, я спрашивать не буду, ведь и у меня вас, как я разумею, сегодня не было. Так чем я помочь могу, Иоанн?

– Мы сюда пришли схорониться на время. Решить, что делать, как из города бежать.

– А что с вашей ночлежкой?

– О, – тут вступил Ефим, – нам и за неё пришлось побороться. Туда бездомных пустили. Мы сначала их прогоняли, затем вшей, которых они напускали. А тут и пожар подоспел на помощь. Выкурил и нас, и вшей из чёртовой деревяшки. Кстати, смола твоего брата – держит крепче Погрома. Иоанн, – обратился он к главному, – готов спорить, что для того смолу и брали люди князя. Только просчитались они, что ты спать не пойдёшь. А так бы все сгорели. Только Васька бы в окно выпрыгнул, да помахал нам ручкой.

– Что за малец? – бросил взгляд Макар.

– Из Бешенцево, – пояснил Иоанн, – он знает, что было на самом деле.

– Так парня беречь надо.

Иоанн кивнул.

Васька ощутил на себе тяжелые взгляды всех воинов.

– Я тут подумал, Иоанн, а чего за вас Илларион не вступился.

– Не может он.

– Отчего?

– В конуре сидит.

Тут отряд погрузился в мрачное молчание. Все знали, что такое конура, и какой оттуда путь на свободу. Свободу для души, разве что. Тело свободным из конуры не выходит.

– Книжник… – осторожно начал Ефим, – мы его там оставим?

– Я был у него. Предлагал побег.

– А он что? – весь отряд подошёл ближе к Книжнику.

– Сказал, что дьявола не боится, боится лишь Бога. Так он исповедует, с этим живёт и с этим умирает.

– Божий человек… – хмуро сказал Макар.

Отряд помолчал пару мгновений. Васька не знал митрополита, но по лицам понял, что тот был хорошим человеком, раз о нём так сокрушались воины.

– Потом будем горевать, – прервал тишину Книжник, чуть дрогнувшим голосом, – сейчас надо решить, как выбираться самим. Иначе все месте будем болтаться под чистым небом с переломанными шеями и оторванными языками. Говорите, что думаете.

– Раз ворота сторожат, – начал Никифор, – земля нам закрыта. Стоит попытаться уйти водой.

– Как же именно? Захватить лодку? – спросил Книжник.

– Зачем же захватывать? На нас ополчился Князь, но не народ, верно? Найдется пара человек с лодками, что будут готовы помочь. Макар же помог, – Никифор посмотрел на кузнеца.

– Макар помог оттого, что его мы лично спасли. Не так много людей в городе, что нам лично обязаны. А на нашу славу полагаться не стоит. Тем более, мы не знаем, какие ещё про нас поползут слухи. Нет, идти вслепую и выпрашивать мы не будем. Нужно наверняка и побыстрее. Тем более, думаю, путь по реке тоже охраняют. Нет, не пойдёт.

– Может Вакун морок наведёт, а мы под шумок и сбежим? – предложил Ефим.