Житие Василия Затворника

Глава 14

– Рассказывай, – сказал Книжник, когда отряд устроил привал в берёзовой роще, откуда хорошо просматривались окрестности.

Аяз пригладил чёрные волосы и прищурился, будто вглядываясь в прошлое.

– Мальчика нашел быстро. Он убежал недалеко. Напал на полёвку, ел её. Я мальчишку связал и к коню повёл. Тогда в поле попались двое чёрных. Меня не видели, стояли возле коня – ждали. Мальчишка выдал рыком. Погнались за мной. Началась битва. Сумел вырваться и сбежать. Долго преследовали.

– А Никитка? Он с тобой был? – не выдержал Васька.

– Был. На коня его закинул. Всю погоню со мной был. Ушли только ночью. Спрятались в лесу. Наутро отправился в тайник. Там оставил мальчишку.

– Что за тайник? Где это? – засуетился Васька.

– Логово наше тайное, – пояснил Ефим.

Аяз кивнул.

– Дождался вечера и двинулся к Новгороду. В пути встретил людей, узнали меня по плащу. Сказали, что за нами охота идёт. Не поверил я, двинулся в город. На подъезде встретил отряд. Тех, что в лесу теперь, связанные. Так здесь оказался.

– Никитка, он жив? С ним все хорошо? – спросил Васька.

– Дикий он. Живой и дикий.

– Отведите к нему! Отведите, зачем я вам теперь нужен?

– Ты человека в чёрном видел. Вдруг он будет на ярмарке. Пойдёшь с нами, – сказал Книжник. – А как закончим с этим делом, так к брату сразу вернешься. Там, где он сейчас – там безопасно. Ничего с ним не будет. Аяз, ты ведь оставил мальцу еду и воду?

– Запас большой, – кивнул тот.

– Нам надо с ярмаркой решить, – продолжал Книжник. – Осталось три дня. Попасть туда как отряд Книжника мы больше не можем. Тут же бросят в темницу, если не прибьют на месте. Потому Ефим и предложил нам устроить обман. Нарядимся стражей купеческой. Тебя – Аяз – нарядим купцом. Вакун же будет толмачом при купце. Таким составом и пойдём. У нас три дня, чтобы найти одежду и грамоту. Все это при том, что нам носа нельзя показать в городах. Если есть мысли умные – слушаю. Неумные тоже давайте, сейчас всякие идеи пригодятся.

– Мнится мне, голова, – начал Ефим, – что за три дня нам ни один кузнец хороший доспехов на всех не сделает. Придётся либо в наших идти, либо снимать с кого-то. Ну хорошо, для Вакуна и Аяза – доспехи не нужны. Купец и толмач могут без брони обойтись. Что до остальных: Погрому, вообще нельзя давать доспех – такого за версту увидят. Да и вообще, нас всех стража Новгородская знает. Да, без плащей не так приметны будем, но знакомый глаз может выдать. Думаю я, стоит волосы и бороды укоротить. Тебе, Книжник, мне и Никифору. Всё больше шансов, что не узнают. Что до Погрома…

Все обернулись на великана.

– Его хоть как прячь, а все равно ясно, что это Погром. Васька тоже в отряде купца заморского – не при делах будет. А ведь они нам оба нужны. Чтобы были поблизости, рядом, но на ярмарке в глаза не бросались.

– Вот и вопрос, – заговорил Книжник, – как обоих держать рядом, чтобы они на ярмарке в глаза не бросались? Но были при этом поблизости.

– Погром, – тихо позвал Никифор, – ты же на гуслях играть умеешь?

Великан радостно кивнул головой.

– Так может его в скоморохи нарядить? – предложил Никифор. – Василий, ты умеешь на инструменте играть?

– Как-то на поповских именинах мне пьяный скоморох дал бубен. Могу потрясти таким или трещоткой.

– А еще, – добавил Ефим, – им можно кожаные маски надеть. Тогда их точно никто не признает. Никто не ждёт, что Погром будет отыгрывать на гуслях в кожаной маске.

Все обернулись на Книжника.

– Хорошо. Так и сделаем. Вакун, отойдём – потолкуем. Остальные, думайте, где взять одежду купцов иноземных и грамоту.

Книжник поговорил наедине с воином и вернулся к отряду. Лица были хмурые.

– Чего случилось? – изумился Книжник.

– Грабёж предстоит, голова. Негде больше нам брать грамоту с одеждой. Будем мирного грабить – не хочется… – закончил Ефим.

– Эка беда. Ничего, потерпит иноземец. Ради дела благого. Значит, надо нам дорогу занять, что от степи ведёт. Будем караулить купца.

Туда отряд и двинулся. Встали лагерем в небольшой ложбине в поле, отгороженной от любопытных глаз двумя холмами. По очереди, по двое, они выезжали на дорогу и караулили купцов, спешащих на ярмарку. Приходилось и самими прятаться, когда двигался слишком большой отряд стражи, патрулирующий дорогу. Повезло им только на следующий день, когда солнце застыло ровно над головами. Тогда на дороге стояли Ефим с Никифором.

– Эй, – позвал Ефим, мечтающего Никифора, – едет кто-то.

Оба всадника встали поперёк дороги. К ним приближалась группа всего из нескольких всадников и одной телеги, гружёной товаром.

– Сто-о-ой! – прокричал издалека Ефим. – Куда едете?

– К Макарьевскому едем, на ярмарку! – ответил ему издали первый всадник.

– Свои?

– А тебе кто чужие?

– Иноземцы есть средь вас?

Отряд приблизился, и Ефим ясно различил иноземного купца, сидящего на козлах. На нем был лёгкий халат из зелёной ткани, расписанный золотыми узорами. На голове треугольная шапка с загнутыми концами. Усы и борода узкие и жиденькие. Глаза чёрные, недоверчивые.

– Этот, – кивнул первый всадник.

– А вы?

– Нанял он нас в провожатые. Вы кто будете?

– Княжьи мы, велено всех иноземцев оборачивать.

– Обрачиват? – купец чуть не выпрыгнул из халата.

– Именно. Дело княжье – ему одному известное. Нам же велено грамоты забирать и оборачивать.

– Как же… – с сомнением сказал всадник, видимо, голова сопровождения. – Небось вам еще велено товар его проверить?

– Товар трогать не велено. Только грамоты. И разворачивать.

– Не верится, что-то… – пробурчал голова отряда.

Ефим сложил пальцы кольцом и свистнул, зажав их меж губами. На дороге тут же появились ещё двое. Книжник вместе с Погромом.

– Чего стряслось? – недовольно буркнул Книжник. – А-а-а… Это у вас иноземец? Велено возвращать обратно. И грамоты отбирать.