Житие Василия Затворника

Глава 16

Толпа потянулась к шатру. Весть о бесплатном представлении живо разлетелась по ближайшим улочкам. Ваську с Погромом человеческий поток затянул внутрь. Там они отошли в сторонку, пропуская любителей дармовых зрелищ.

Когда шатёр наполнился, Савл сказал стражникам вспороть вход, чтоб не повредить каркаса, дабы те, кто остались на улице не пропустили ни словечка.

Тут в толпе появился Книжник с остальными воинами. Глава отряда дошёл до Погрома.

– Ну что?

Погром помотал головой, затем указал на Ваську.

– Если Чёрный на ярмарке, то должен быть в шатре. Тут сейчас людей больше всего. Его бы многие услышали, а Чёрному, кажется, только это и надо.

Книжник задумчиво осмотрел просторный шатёр, заполненный под завязку людьми.

– И княжич должен быть здесь, – сказал голова. – Глашатай княжий нас сюда привёл. Будем ждать. Подождём…

Тут к Книжнику протиснулся Вакун. Он был чем-то сильно обеспокоен.

– Чего стряслось?

– Камень нагрелся… – сказал Вакун, раскрыв ладонь. – И дрожит.

– Кочевники рядом, – сообразил Книжник, – как далеко, можешь ощутить?

Вакун накрыл, найденный Аязом остаток курта, закрыл глаза и издал тихий гортанный звук.

– Больше пяти вёрст, но двигаются сюда, двигаются быстро.

– Сейчас что-то будет… – сказал Книжник.

В тот же миг на деревянном помосте в дальнем конце шатра началось движение. Сначала появились несколько стражников, что прогнали с помоста веселых пьянчуг, что решили начать представление сами. Как только помост оказался чист, стражники заняли места перед ним, чуть оттесняя толпу назад. Затем появился Савл.

– Скоро начнём наше представление, но прежде, вам нужное кое-что услышать…

Ефим протолкался к Книжнику.

– Снаружи куча стражи, всех сюда подводят. Выйти не дают.

Тут на помосте появился человек в чёрном с золотым воротничком и красным кольцом на пальце.

– Это он! – Васька потянул Книжника за рукав. – Это он был в селе!

– Ефимка, это не Ярослав ли?

Воин пригляделся.

– Кажется, он. Я его в таком одеянии прежде не видал, но жиденькая бородёнка его.

Человек в чёрном поднял руку вверх, в другой же оказалась раскрытая книга.

– Князь просил меня прочесть вам, добрым людям, – он одарил всех улыбкой, – кое-что из этой книги.

– Не слушайте, не слушайте! – закричал Васька. – Он опять читать будет!

– Васька, Погром, – быстро соображал Книжник, – нужно подпалить шатёр. Займитесь. Ефим, зови остальных и за мной, пробираемся к помосту. И старайтесь не слушать Мстиславовича. Васька, Погром, как подпалите, обойдите шатёр с той стороны. Будем выбираться.

Книжник отдал Ваське свое огниво. Погром обернулся по сторонам, нашёл какого-то пьянчужку с бутылью, полной чего-то горючего и отобрал.

– Эй, ты что охре… – заговорил пьяница, но, заметив размеры Погрома, тут же примирительно выставил руки. – Бери, бери, тебе… ИК!.. нужнее.

Мальчик с воином протиснулись к ближайшей стенке шатра. Погром вылил приличную порцию на ткань. Затем он выставил руку, ткнул в себя пальцем и указал на другую сторону шатра.

– Дождусь, пока ты дойдёшь туда, хорошо.

Погром выставил большой палец и радостно кивнул. Затем побежал через толпу, распихивая плечами и локтями внемлющих княжьему сыну.

– Анафема первая! Отречение от рода… – заговорил тот с помоста.

Васька зажал уши, а глазами старался не упускать затылок Погрома. Тот по пути забрал у кого-то хлебный мякиш и сунул в уши две наспех слепленные пробки. Наконец, воин добрался до другого конца. Он разлили остатки выпивки на полотно и махнул в сторону Васьки.

Мальчик бросился на колени и начал высекать искры. Первая, вторая, третья, все мимо. Несговорчивая ткань отказывалась разгораться. Хотя бы звук биения кресала перебивал голос княжича.

– Эй, малец, ты чего творишь? – спросил кто-то рядом. – А ну прекращай!

Васька бросил быстрый взгляд назад и заколотил, как сумасшедший.

– Эй, смотри чего творит, держи его!

Руки потянулись к Ваське, когда с другого конца шатра, заголосили:

– Пожар! Гори-и-им!

Васька обернулся. Мужик, что тянулся к мальчику, отвлёкся на крики, и Васька стал снова бить кресалом о кремень. Наконец, несколько искр осели в промокшем полотне и, мгновение спустя, расползлись в стороны красным пламенем.

– И тут пожар! – закричали уже возле Васьки.

Княжич замялся. Отставил книгу, поглядел на перепуганную толпу. Средь паники они не расслышат и слова.

– Ярослав! – послышалось сбоку.

Какой-то стражник подбежал к помосту.

– Надо выводить тебя. Сейчас будет давка.

Ярослав захлопнул книгу и спрыгнул с помоста, прямиком к воину, которого принял за стражника. Тут ему на плечо упала тяжёлая рука. Ярослав обернулся, хотел было выругаться на наглеца, но не сказал ни слова, узнав Книжника с шестопёром в руке.

– Пойдём-ка, потолкуем, княжич. – Глава отряда улыбался, но ничего доброго эта улыбка не вселяла. Он забрал из рук княжича книгу и передал Никифору. – Только не открывай. Неизвестно, что она скрывает…

– Книжник, – беспокойно сказал Вакун, указав глазами на белый камушек в руке: тот дрожал и подпрыгивал, будто окончательно оживший. – Они рядом. Совсем близко.

– Что у тебя за дела с кочевниками, княжич?

Тут люди ринулись к выходу. Те же, кто находился слишком далеко от оного, начали прокладывать новый. Вспарывали, разрывали полотно шатра, где придётся, и выскакивали наружу. Стражники, что всё это время стояли снаружи, сначала кинулись к людям, старались затолкать обратно, да только вид пылающего шатра, заставил их самих отступить. Кто-то, однако, вспомнил о княжиче и кинулся к обратной стороне шатра.