Житие Василия Затворника

Глава 21

Васька шёл полусогнувшись. Свет ему был не нужен. Путь был один – прямо и вниз. Он лишь выставлял свободную руку над головой, чтобы не нарваться на особенно острый камень. Так он шёл, пока не оказался в широкой, но низкой пещерной чаше. Только теперь Васька воспользовался огнивом и поджёг факел.

Стены из камня, смешанного с землей, какие-то высохшие корни и куча тёмных щелей, ведущих в потайные карманы подземелья.

– Идти по ветру – так найду выход… – повторил Васька, припомнив слова Книжника. Факел в руке мальчика едва заметно колебался, сам же Васька не чувствовал движений воздуха. Пригибаясь, он стал подходить то к одной щели, то к другой, пока не нашёл ту, возле которой факел отчётливо наклонило в сторону прохода.

– Кажется, сюда…

Мальчик выставил руку с факелом вперёд и боком полез в узкий проход. Стены то расходились, то снова сдвигались так, что мальчик едва мог вздохнуть. Васька не сводил глаз с факела. Рыжий огонёк неуклонно клонился вперёд, тянул, точно охотничий пёс. Несколько раз путь сужался настолько, что Васька думал, что один лишь ветер и может тут протиснуться, но всё-таки с трудом, скрипом, кряхтением, содрав локти, колени, разбив бровь, мальчишка протискивался.

Наконец, огонь вывел его на широкое место. Мальчик прижался к ближайшей стене, вздохнул полной грудью. Отдышавшись, он внимательно осмотрелся. Отчего-то пространство вокруг него не разрывал свет факела. Откуда-то взялась непроходимая тьма. Мальчик хмыкнул, и звук этот разлетелся во все стороны, отразившись то тут, то там.

– А-у-у-у! – прокричал мальчик, а в ответ ему прокричал с десяток таких же мальчишек.

Он опустился на четвереньки и пополз вперёд. Показался край, за которым и начиналась тьма. Васька осторожно приблизился и глянул вниз. Камни торчали во все стороны, уходя вниз настолько глубоко, что не видно конца. Они казались мальчику зубами, торчащими из бездонной пасти.

Васька нашёл небольшой камушек и бросил вниз. Удар, ещё удар, ещё, ещё и ещё… А затем хлюп. Мальчик нашёл камень побольше и швырнул его подальше. Никаких ударов. Только один глухой плюх.

– Вода! – обрадовался Васька. Так почему же не слышно течения? Или там не река вовсе?

Торчащие в стене камни больше не внушали ужаса, теперь они давали надежду, что по ним можно добраться до воды. Васька осторожно спустился на ближайший уступ. Затем на следующий. Он спускался долго, осторожно ступая по острым краям, постоянно вглядываясь во мрак, стараясь увидеть конец. Заглянув вниз ещё раз, он увидел наконец огонёк. Отражение факела в водной поверхности.

Васька заторопился. Прыгнул на один камень, затем на другой. Третий же подставил мальчику под ногу скользкий и острый выступ. Васька потерял равновесие, замахал руками. С плеча слетел мешок с чёрной книгой, а затем и сам мальчик полетел вниз.

Всего пара мгновений, и холодная вода окутала мальчика. Он больно ударился спиной. Перебило дыхание. Пару мгновений он соображал, где верх, где низ. Сообразив, вынырнул на поверхность. Огляделся по сторонам. Кругом тьма. Факел погас, плавал где-то тут же – сырой и бесполезный. Васька во тьме поплыл в сторону. Добрался до камней, поплыл вдоль них, пока не нашёл плоский и широкий. Выбрался на него и сжался в клубок. Теперь ветер ощущался и без пламени факела. Тонкие струи пронизывали мокрую одежду насквозь. Васька задрожал. Нащупал, трясущимися пальцами кожаный футляр, где лежало житие. Достал книгу, мокрую насквозь.

– Нет, нет, нет… – Васька сел на колени перед книгой, ощупывая мокрые страницы. – Как же тебя тут высушить? У него остался всего один факел и связка трутиков, но всё промокшее.

Во тьме, прислушиваясь только к пальцам, Васька начал листать страницы. Не все успели промокнуть. Он пошарил рукой вокруг себя. Кругом камни. Он насобирал горку, а затем стал вкладывать по четыре камня на каждую мокрую страницу, стараясь отделить их друг от друга. Когда с этим было покончено, мальчик отодвинулся к стене и снова свернулся клубком. Он достал из свёртка кусок чего мокрого и солёного и стал жевать. Вкуса почти не было. Кажется, это был кусок мяса, но Васька точно не знал, да и не было это важно. Доев, мальчик прикрыл глаза и погрузился в мысли.

Хорошо, что чёрная книга сама нашла себе путь. Пусть теперь покоится на дне подземного озера или что это такое. Отсюда она никому не повредит. Да и сюда вряд ли кто-то придёт. С этими мыслями он погрузился в дрёму. Болезненную и тяжёлую. Ему мерещилось, что вокруг ползают змеи. Одна из них, самая гадкая, чёрная, как ночь, заползла ему на спину и обвилась вокруг шеи. Мальчик стал ощущать, что задыхается. С этим он и проснулся. Потянулся к шее – ничего. Зато через надплечье его протянулась верёвка. Васька перекрутил её и обнаружил мешок, в котором лежала чёрная книга.

Соображая, мальчик припомнил недавнее падение. Оно ведь началось с того, что мешок с книгой соскользнул во тьму. Как же она снова оказалась на нём? Отвратительное чувство чего-то демонического поползло вверх по спине. Мальчик поднялся, стянул с себя верёвку с мешком и с силой бросил в сторону озера.

Плюх. Книга тихо пошла на дно. Как и в прошлый раз. Васька не сразу сообразил, что видит. По волнам тихо шли белые полосы. Извивались, поднимались, неспешно покачивались на кругах, разошедшихся от сумки. Когда вода успокоилось, на ней застыло светлое вытянутое пятно. Тянулось оно из-под каменной арки у дальнего конца озера.

– Свет! – обрадовался мальчик.

Он осторожно поднял ещё влажное житие, бережно спрятал в кожаный футляр. Направился вдоль каменной стены к просвету. Несколько раз он чуть не соскользнул в холодную воду. Ободранные ладони, разбитые колени, несколько новых синяков на лице – плата за проход по камням. И все ради того, чтобы понять, что ему всё равно надо спуститься в воду. Свет лился из другой части пещеры. Лучи проникали по водной глади из-под низкого навеса. Васька тяжело вздохнул. Он снял кожаный ремень с футляром. Затянул ремень так туго, как мог, и надел на шею так, чтобы книга оказался у него на затылке.