Живая магия для некроманта

Глава 2. Некромантия вам в помощь, любезные…

Что ж… И не такое бывало – как-то очнулся, а у меня из груди камень дракона пытались вытащить… воооот-такенным тесаком.

Собственно сейчас не строил иллюзий, потому что – кто может напасть?

Край тут мягко говоря неприветливый. По сравнению с северянами, которые на всех пришлых смотрят с подозрением, тут на всех, смотрят зверем, даже на своих. В этих глазах, провожающих тебя, – проклятья не нужны, одного взгляда достаточно. Имели бы они силу и пожалуй никаких вопросов относительно хвори не возникло бы.

То есть – тут простые люди жуткие и угрюмые, а чего говорить о шальном народе, живущем за счёт грабежа и разбоя?

Меня связали, конечно.

“Шэт, – позвал в мыслях свою ящерицу драконистую всю из себя. Должно же быть преимущество в этом скелете, который на себе таскаю, когда ему в голову придёт прогуляться, — Шэт!”

“Чего?”

“Как мило, не хочешь помочь мне, дракон?”

Он фыркнул, снова забормотал что-то там на своём личном языке. Честно, я уверен, что так говорит только Шэт, потому что я спрашивал у Рана и его дракон так не делает, точнее когда Ран превращается в дракона. И когда я превращаюсь, меня говорить не тянет, сказать на чистоту.

“Их четверо, трое больны сильнее, определённо не жильцы, – заявил Шэт. — Ковыряются в наших вещах!”

“Моих!”

“Пфр!”

Судя по чему-то липкому, в чём было лицо, голову мне точно повредили. Но это вообще не то, что может срубить некроманта, тем более даргона. Хотя вот странно – у красного хранителя дракон никогда не спал, потому мог натворить откровенную жесть, пока Фиграйс был в отключке. А вот мой?

Тоже ведь, проклятый скелет, бодрствует, но почему-то ни разу, реально, ни разу меня не защитил!

Ладно. Надо встать.

Открыл глаза и сел. Очень удивил этих… ох, видок, конечно, плачевный. Даже некроманта может пронять.

— Шэт, – рыкнул.

Драконья задница очень быстро метнулась и испортила верёвку, которой меня связали.

— Мог бы и сам, она была гнилая, – отплевался скелет дракона взбираясь мне на плечо.

Четверо недо-душегубов произнесли какие-то странные звуки… кажется они хотели сказать что-то вроде: “Дракон!” – или может закричать? Но получилось не очень. Так, поперхнулись, а я не разрешил им верещать, потому что голова болит из-за них же. Сделал движение рукой, призывая магию и по её цвету дружочки мои нежданные поняли, что встретили того, кого лучше вот вообще не встречать, и тем более не обижать.

Обожаю эту часть своей магии.

Улыбаться. Кровожадно. И многообещающе.

— Красавчик, – буркнул Шэт, изучая со мной одного из разбойников, точнее его останки. Нет. Я его не убивал – его моя улыбка сразила. Наповал. Но и ялой хворью он болел больше троих других. Одно и другое – и вот передо мной отличный экземпляр для изучения, пока его подельники к дереву жмуться, сдерживаемые моей магией. И это вам не верёвка гнилая.

— Странно, – я изучил следы болезни, видел их не единожды, но на этот раз они отличались, — может он не ялой хворью болел? Смотри, не знаю… она другая.

— Воняет так же, – заявил мне мой дракон.

— Но выглядит… и он долго прожил? – я глянул на остальных.

— Хм… давай заберём их всех и свалим отсюда уже, наконец, – предложим Шэт.

— Мы далеко зашли, – сделал вид, что не слышал его нудёжь. — Откуда вы? – обратился к остальным.

Они повели головами.

— Если не хотите нечаянно оказаться одним целым, – снова призвал магию, и в глаз – это вообще всегда действовало на всех, безотказно. Ну, кроме Рана, там, Аливери или Тьена.

— Из Яссты, – выкрикнул тот, что болел меньше всего, — только не из самого города, нас градоначальник не пускает, сволочь, мы в селении живём. Сейчас там померли почти все.

Ясста… Ясста… Неплохо я забрался вглубь, близость гор, конечно, давала понимание, что уже очень даже продвинулся серьёзно, но Ясста!

— Это её колокола я слышал? – спросил, указывая дальше в горы.

— Да, ратуша отбивает половину дня, – разговорился как, ты смотри.

— Хм… – туда и отправлюсь значит. — Что ж с вами делать? Городничему сдать?

— Нет, господин некромант, просим, – заголосили все трое, — только не туда, он нас вздёрнет!

— Удивительно, – ухмыльнулся я, — а вы когда на людей нападать решили, на что рассчитывали, что вас по голове погладят и благодарностей раздадут? Титулы может какие пожалуют?

С досадой потёр разбитое место на лбу.

— Нам ничего не остаётся, – отозвался тот, который был из троих самым милым, точнее наоборот, самым жутковатым – им не только детей и девиц пугать, но и кого серьёзнее проймёт. — Границу закрыли, если туда подойти стрелами отвечают. Прицельно бьют. А лекари вообще заколотились от простых людей.

— И? Допустим, вы меня ограбить собирались, прибить… как бы это помогло вам границу пересечь, или к целителям попасть? Или в город дорогу открыло? Хворь пришла зимой, а значит у вас должны быть запасы, чтобы до лета протянуть, раньше чем жили? Лес валили, зверя охотили?

Они все трое отвели глаза.

— Нам сказали, что пропуска есть, которые могут выпустить из окружения, а ещё за деньги можно и лекаря уговорить, – буркнул третий разбойник.

Жаль их? Да как-то не очень. Сколько они уже народа задушегубили? И это при том, что хворь уже почти съела их, то есть нет у них возможности спастись.

— Прибьём их? – поинтересовался Шэт.

И как владелец этих земель, пожалованных мне императором с моим титулом лилового даргона, конечно я мог вершить суд, нести за него ответственность только перед правителем.

— Возвращайтесь назад, – приказал, усиливая магию, которую не распускал, пока говорил, — и если ещё одно чёрное дело натворите… – Шэт начал расти в размерах, остатки шкуры, что болталась на нём, стала лопаться с мерзким звуком, производившем весьма сильный эффект. Пустые тёмные глазницы зажглись ярким лиловым огнём. Камень полыхнул, магия своим характерным туманом заволокла всё вокруг, — кара настигнет страшнее хвори!