Живая магия для некроманта

Глава 3. Новый день нам что-то принесёт

— Доброго вам утречка, – прокричала я, стараясь разогнать этим своим приветственным криком всё тяжелое и тягостное, а заодно мышей и ящериц. Может жаб этих, которые всю ночь жутко квакали, сидя в старых, пустых кадушках.

Подруженьки мои.

— Кота на вас нет, – проворчала, нарочито топая ногами.

И кот-то у меня есть! Глянула на старого беззубого охотника, развалившегося на высоком столе, за которым когда-то, когда это место было настоящим постоялым двором, располагался хозяин.

Теперь хозяйничал кот. Плохо вёл хозяйство. Из ряда вон плохо.

Однажды я нашла его развалившимся так же, как сейчас, на одном из старых столов, а по нему скакали эти мелкие паразитки из подпола. Подумала, что кот издох – подошла к нему, разгоняя топотом мышей, ткнула в брюхо, а он приоткрыл на меня один глаз, мол и чего тебе надо?

Простите!

Вот такая доля у меня.

Еды почти не осталось, последний кусочек чёрствого хлеба, да травяной отвар. Надо купить крупы и зерна… да хоть чего-нибудь купить, а то сколько буду так же, как этот кот, валяться, только не от старости, а от голода. И помру.

Вышла из дома.

Ненавижу этот город. Ненавижу и очень хотела бы уйти из него, но не могу. Увы… Как бы не старалась!

Поэтому, доброго хмурого утра тебе, родной!

А что ещё остаётся? Люби то, что есть.

Я раньше сопротивлялась, конечно. Мама качала головой, вздыхала и говорила мне, чтобы я не пыталась, да я и не… только чуть-чуть! Кстати, когда не пыталась – уходить от города получалось намного дальше. А вот как только мысли обращались к желанию попробовать покинуть печальную обитель – все дороги приводили назад.

Маги! Ненавижу магов! Особенно некромантов!

И как я умудрилась так неудружить богам и святым клусам, что они мою душеньку ужасно несуразно пристроили?

С каждым разом попыток покинуть это место, я делала всё меньше и меньше. Теперь у меня ритуал – в день моего рождения попробовать снова. Получается ли? Понятно, что раз я до сих пор здесь, то совсем нет.

Но в этом году и не буду, потому что из-за бушевавшей хвори закрыли город, закрыли вообще все Чёрные земли. На все вопросы отвечали, что “приказ императора”, но это я из разговоров знаю, которые подслушала. Да и кто знает, что ждёт меня… да вот хотя бы даже сегодня. Чего загадывать?

На площади рыночной было не многолюдно. Городок небольшой, все всех знают. Раньше тут много кто бродил – и горные люди, и охотники, торговцы с Севера через нас прокладывали дорогу на Запад, да и с Запада на Север было через нас удобнее добираться. Не сказать, что при этом я жила в каком-то месте, где все дороги сходились, но уверена, что есть места похуже.

Только движение это происходило, когда я была ребёнком.

Тогда меня не пугали тёмные улицы и угрюмые постройки Яссты – все дома из камня горного, а он чёрный. Жутковато, как считали некоторые. Но по мне – там и горы жуткие получается и растение черноцвет (очень полезное) и кот наш облезлый. Цвет, как цвет.

Так же меня не пугал колокол, который бил в полдень и полночь, по шесть ударов, между прочим каждый раз. Мне даже нравилось, без этих ударов не засыпала, или не бежала домой обедать.

Не пугали и чужие люди, очень нравилось наблюдать за ними. Даже интересно.

Но когда ты ребёнок, многое страшное даже забавно. Вот и этот город – тогда… тогда! Мне нравился.

А потом барон Бэтар, самый богатый наместник наших земель, решил дорогу проложить в низине, заодно городу, что вокруг замка его построен, помочь.

Конечно – ему там стало хорошо, а нам тут плохо.

Постепенно дорогой через Яссту стали пользоваться всё меньше и меньше, а потом и вовсе забросили. Кто-то из горожан, кто посмекалистее, сразу же перебрался поближе к барону, а вот оставшиеся – упрямцы и мечтатели, наверное – верили, что всё это временно.

Но как сказал мой дядюшка, приколачивая объявление, что постоялый двор, тот самый, где я жила сейчас, закрыт: “Нет ничего более постоянного, чем временное!” Глянул на меня с грустью, сел в телегу и…

Так я осталась одна. Три года как уже. И до конца своих дней.

Зерна мне не досталось. Как и крупы. Настроение сегодня у бакалейщика так себе, не стала его тревожить, оставила настойку ему и улизнула. Может к вечеру найдёт, если не утащит кто.

Хотя многие смотрели на меня и мои баночки с шуткой, открыто вообще мало кто хотел что-то у меня брать или покупать. Место мне на рыночной площади городничий так и не выделил, хотя места навалом. Но и ладно – я точно знаю, что те, кто распробовал и кому мои травки помогли, потом приходили, да и покупали одну или две склянки. Втихаря. Но какая мне разница?

Сейчас правда с этой хворью стали все злые и раздражительные. Более, чем обычно. Так-то они всегда хмурые ходят.

— Простите, – обратилась к жене зеленщика. — А нет для меня ничего?

Она глянула на меня привычно, кажется так выглядит пренебрежение, попыталась сделать вид, что меня нет, отводя глаза, но я настойчивая, сделала шаг, чтобы она снова меня увидела.

— Доброго утра вам!

— Ох, Рики, у которой нет риков, – закатила глаза, снова поиздевавшись над моим именем.

Меня зовут Анрика. И конечно многие называли именно Рики, а как только я осталась жить сиротой, и всегда бедствовать, быстро придумали, как поиздеваться, поминая название имперских монет – риков. Конечно не в мою пользу. Стала вечной “Рики без риков”.

— Тул, – Зота кликнула мужа, но тот не отозвался, потом кликнула ещё и ещё. Безрезультатно. Вздохнула. Изучила придирчиво оставшиеся овощи, которые её муж, наученный простейшей белой магии, очень успешно выращивал в специальных теплицах на окраине города, используя кристаллы, заклинания и старые конюшни, с обвалившейся крышей, но и нужны были только стены. Так что… — Держи, цветочек, – бросила мне в корзину самые сегодня испорченные овощи и улыбнулась. Так прям – ух!

Я улыбнулась в ответ, поблагодарила, в изумлении глядя на женщину, которая никогда прежде мне не улыбалась, а сейчас продолжала… Чего это она?