Живая магия для некроманта

Глава 7. Предчувствие меня не обмануло

А кто-то может сказать, зачем я пошла спасать этого невыносимого мага смерти?

Когда он ушёл я обрадовалась. Да! Сколько проблем решилось – жить он у меня собрался! Вот ещё!

Но потом это дурацкое сердце и его предчувствие – куда деть мои мало кому нужные способности?

Я всегда знала, когда ждать беду. Меня потому-то и обходили стороной. Точнее причин было намного больше, чем именно эта, но одна из – я никогда не ошибалась и угадывала нехорошее.

Мама вздыхала всегда и связывала это с моей особенностью. Как-то слышала, что она говорила своему брату, дяде моему, вот тому самому, что постоялым двором владел, будто может и хорошо, что я не могу уйти из города. Мало кто может правильно расценить слова о скорой беде, как предупреждение, а не как проклятье или что этими словами я накликала эту самую беду. И если в городе все знали меня, то вот там, за его пределами, всё иначе…

После подслушанного разговора, я перестала говорить всем, что чувствую предстоящие горести и беды, или о предчувствии надвигающихся тяжёлых времён, но и никуда это от меня не делось.

Смерть мамочки, отъезд дяди, хворь эта…

А утром знала, что день что-то мне принесёт. Что-то плохое в виде некроманта на моём пороге.

И уж конечно сложно поверить, что с магом смерти может что-то недоброе случится, но я поверила… и не ошиблась.

Вляпался господин некромант и сразу в городничего. А там и стражи городской навалило – ох-хо сколько! И чего я решила сказать, что он мой брат?

В голове опустело просто, вот и ляпнула. А теперь так вообще не избавлюсь от него. Но и продукты он мне покупал, словно ещё месяца два жить собирается – не с собой же он утащит все эти меры муки, крупы, соли, овощи… и хлеб!

Свежий!

Еле удержалась, чтобы не вцепиться в корку и не отгрызть кусочек. Как же вкусно пахнет и тёплый!

Так давно такой роскоши не было у меня. Мне-то доставался только старый хлеб, из которого гренки делали. А тут…

Пришлось преисполниться благодарности этому дылде, который невозмутимо шагал передо мной в сторону постоялого двора и тащил покупки, словно они не весят ничего.

И… постойте!

Ему стало дурно! Я думала, что сердце, а это камень… мамоооочка! Настоящий, как у даргонов!

Анрика, дурочка, это и есть даргон! Лиловый!

У меня на дырявом полу постоялого двора с худой крышей над головой восседает… бледный, не может вздохнуть!

Анри, он помрёт сейчас, и тебя в расход пустят, потому что кто там будет разбираться, что к чему? Скажут, что ты его зелёной похлёбкой отравила.

Мамочки.

Мамочки!

Даргон!

И… дракоооон!

Я подскочила, как ужаленная. Я спала? Пусть всё это будет сном? Может я головой приложилась незаметно? Я умею.

— Смотри-ка, всё нормально с ней, а ты рычишь на меня, – услышала ворчание, попыталась понять, осмотрелась и нет. Не сон.

Вот тебе, Анрика, даргон. И вот тебе, глупая, дракон! А точнее его скелет. Говорящий.

Ииииии… вобрала в лёгкие воздух…

— Не надо, – меня обхватили руки даргона. — Не надо кричать!

Он приказал и наверное с магией, потому что я тут же закрыла рот и сглотнула крик. Но и перевела глаза на восседающего возле меня мёртвого, совершенно точно мёртвого, похожего на огромную ящерицу с крыльями, дракона.

— Прикройся, Шэт, – глянул на него мой невообразимый гость. — А лучше скройся!

Дракон фыркнул недовольно, развернулся и, сложив крылья, очень грациозно скользнул в сторону высокого хозяйского стола, того самого, где кот обычно спал.

— Послушай… – обратился ко мне мужчина.

— Вы-вы-вы, дар-дар-дар… – не получилось у меня ничего сказать.

— Даргон, – проговорил помогая мне некромант. Всё ещё бледный.

— И вам п-плохо, гос-гос-господи…дин! – нашло же заикание!

Но только представить страшно и какая же я невероятная дура, раз полезла его защищать перед городничим. А ещё – почему он дался, чтобы я сказала, что он мой названный брат?

— Не очень хорошо, – согласился он тем временем, улыбаясь, видимо веселясь моему состоянию. — Давай сядем нормально?

Я подумала, что он собирается встать, но даргон остался на полу, прислоняясь к стене.

— Я мо-могу… – да что за напасть!

— Просто, – он повёл рукой, давая понять, что не надо ему ничего, только чтобы я кажется замолчала уже. И я села удобнее, голова трещала, пощупала затылок – больно. — Прости, – заметил некромант, — Шэт был не прав и я приношу извинения за то, что он так с тобой обошёлся. Но и я не хочу, чтобы кто-то знал, что я даргон.

— Не хотите? Почему? – опустила слова про извинения, такого быть не может, чтобы передо мной хранитель империи извинился.

— Я здесь, чтобы понять откуда пришла хворь, – ответил он.

— Вы ею болеете? Потому вам плохо? – и я хотела сказать, что у меня есть травки и я умею так кое-что поделать, чтобы болезнь отступила. Но он улыбнулся слегка и повёл головой отрицая моё предположение.

— Нет. Плохо мне из-за одной девушки.

— Возлюбленная? – ляпнула не подумав, что такое не спрашивают у таких, нет не так, ТАКИХ людей, магов, некромантов, мамочки, лилового даргона! Анрика, дура!

— Нет, – рассмеялся тем не менее мужчина. — Нет. Супруга моего друга, я помог ей, заключил магический договор, и сейчас она… что-то случилось с ней, болезнь или, не могу понять пока, но ей стало очень плохо и договор позвал помочь.

— Так вы должны идти? – я обрадовалась… и расстроилась. Странно.

— Нет, я не смогу уйти, граница закрыта и для меня. И это одна из причин, по которой я не хотел бы раскрывать себя, – ответил некромант.

— Вас не выпустят, как и нас? – расстроилась… и обрадовалась.

Хорошо, что он не ментальный маг, а то посчитал бы меня окончательно и бесповоротно сумасшедшей.

Но и какой он тебя может считать? Ты бегала, от него и к нему обратно, челноком, словно покусанная курица, потом полезла защищать, потом верещать собиралась, когда узнала кто он и заикание на тебя нашло. Вот и вопросы дурные полезли. Определённо его светлость лиловый хранитель империи Атэдорт, твой собственно господин и владыка, думает, что ты полоумная сиротка, каковой вероятно и являешься.