Живая материя

5. Роб

Михаил потерял сознание не полностью, но им овладело странное ощущение, что все, что с ним происходит, он видит будто со стороны, отдалившись от растянувшегося на полу тела.

Лохматого сгубила страсть к эффектным словам и позам. Откуда он слышал фразу, начинающуюся словами: «Есть человек — есть проблема…» он не помнил, но ввернуть ее окончание показалось ему удачной мыслью. К несчастью для него, удачи ему лично это не принесло. Быстрый выпад Роба прервал и речь, и поток мыслей. Лохматый осел, все еще с открытым ртом, но уже пустым взглядом ничего не видящих глаз. Нож был не у него одного.

Михей отпрянул, посчитав за лучшее не искушать судьбу, и рванул изо всех сил по коридору, скрывшись за ближайшим поворотом.

Еще не затих топот его ног, как Роб взвалил Михаила на плечо и понес в сторону помещения с красным крестом на двери. Михаил хотел чем-то помочь, но ноги и руки казались чужими и болтались, как у куклы с оборванными нитками. Роб втащил его на руках в медицинский бокс и скинул на кушетку:

— Тяжел ты, брат. Если бы не ополовиненная сила тяжести, я бы тебя не донес.

Он вставил в вену иголку со свисающей на хвосте силиконовой трубкой от аппарата с разноцветными лампочками и на небольшом мониторе выбрал пункт «тяжелая травма грудной клетки».

— Бортовая лечебница, поможет побыстрее прийти в себя, — пояснил Роб. — Доверься этому чуду техники, сделает все, как надо.

Аппарат, склонившийся на Михаилом, загудел, обвил его многочисленными щупальцами и принялся колдовать манипуляторами, обрабатывая рану. Михаил некоторое время лежал, прислушиваясь к приятному чувству разливающегося по телу тепла и не заметил, как отключился, провалившись в глубокий сон.

В этот раз пробуждение было более спокойным. Из недр сна его выдернула чья-то рука, настойчиво тормошащая его за плечо.

— Просыпайся же ты!

Михаил недовольно дернулся, не желая расставаться с приятным чувством разлившегося по телу покоя. Ложе под ним никак не напоминало прежнюю капсулу — это единственное, что он хорошо помнил. Потом в памяти стали проявляться нечеткие образы каких-то личностей… Тревожное ощущение заставило открыть глаза. Над ним склонилось смутно знакомое лицо, которое он никак не мог распознать вблизи.

— Это я, Роб. Встать сможешь?

— Где я? — прошептал Михаил.

— По-прежнему в космосе, провались он… Летим с небольшим ускорением, потому и тяжести небольшая, и ходить легче. Постарайся понять, что я скажу тебе дальше… В полете произошла авария. Скорее всего, это был метеорит, никто не знает точно. Но столкновение нарушило что-то в работе электроники корабля и заставило часть людей выйти из гибернации раньше срока.

— Насколько раньше?

— Намного… — Роб кашлянул. — Дело в другом… Половина пассажиров погибла, так что тебе повезло. Наверное…

— Не понимаю…

— А вторая половина выживает за счет первой.

— Что-о-о? То есть… Ты хочешь сказать… Нет, не может быть!

Михаил теперь вспомнил капсулы гибернации, а потом Лохматого, Михея, удар ножом… Он с тревогой стал ощупывать грудь и сразу наткнулся на свежий рубец, отозвавшийся слабой болью.

— Да, еще как может! Именно то самое, о чем ты подумал! А как, по-твоему, должны были выжить остальные, когда съели все, что можно и нельзя, когда от голода живот прилип к позвоночнику? Заметил, какой кругом народец? Моралью сильно не озабоченный, им полоснуть ножом по горлу, как побриться. Знаешь, что значит бычок, на их сленге?

— Не знаю и знать не хочу. Но ты-то как попал в их компанию?

— На самом деле, я из нее и не выходил. Вот, попытался, подписавшись на контракт, и что же? — Роб тяжело вздохнул. — Видно на роду написано вором помереть… — он встрепенулся: — Но все еще не кончено, я верю, что у меня получится!

— А у меня?

— Н-да, ситуация тяжелая… Но, не безнадежная. Я только что наплел Самвелу… Ты, кстати, с ним уже немного знаком. Мерзкая личность, но власть здесь принадлежит ему. Так вот, навешал ему на уши, что ты крутой специалист по охранным системам. Так что пока тебя не тронут, а дальше, как масть ляжет.

Роб сам не особенно верил, что такой специалист мог бы пригодиться на борту Аякса, поэтому вовремя вспомнил и переключил внимание на комплект одежды, что принес с собой:

— Кстати, держи, это тебе.

Он протянул небольшой сверток, в котором угадывался легкий комбинезон с логотипами компании-работодателя, и мягкие ботинки на резиновой подошве.

— Я одного не пойму, — Михаил, пыхтя тянул на себя непослушную брючину, — деньги предлагаются вроде большие, а из желающих их заработать только всякая шантрапа, выскочившая из тюрем. Как такое может быть?

— Что здесь странного? — удивился Роб. — Из каждого десятка контрактников, дай бог, возвращается один или не возвращается вовсе. Вот и идут на эту работенку только те, кто подперт нуждой или выдернут из тюряги.

— Вот тебе раз! То-то мне показался офис той конторки каким-то мутным… Что же происходит с остальными?

— В компании кормят сказками, что, дескать, остаются всю жизнь работать на Кольце. Простор, экология, простота в отношениях, возможность проявить мужество, настоящая дружба и тому подобная чепуха — вот, что говорят они. А на самом деле, половина даже не долетает до объектов. Многие ведь умерли не от удара метеорита, а от того, что не сумели пробудиться по стандартной процедуре. Гибернация — что русская рулетка, только не с одним патроном в барабане, а с заполненным наполовину. Тебе ведь компания предложила все, кроме страховки жизни, верно? Потому что никакой дурак не вложится в изначально убыточное дело.