Живая материя

6. Ганимед

Самвел восседал в капитанском кресле в центре небольшого зала, стены которого светились от множества мониторов. На экранах плясали графики, пробегали строки с описанием процессов внутри корабля, строились предполагаемые маршруты достижения конечной точки пути, выводилась информация о работе двигателя, систем жизнеобеспечения и просто транслировался космос с разнонаправленных камер.

Капитан и пара человек команды в намокших от крови бинтах сидели перед самым большим монитором, положив руки на панели с рядами выключателей и разноцветных кнопок.

У стен, прямо на полу сидели несколько подручных Самвела и резались в самодельные карты. Михаил окинул взглядом обстановку и подумал, что при таком контингенте, его шансы выжить были близки к нулю. В пользе остатков экипажа в лице капитана и помощников, сомневаться не приходилось, своих зеки тронут только в крайнем случае, и кто тогда кандидат на заклание?

— Знаешь, почему ты еще жив? — начал Самвел.

— Наверное, потому что нужен.

— Ха-ха-ха, нужен! Вы слышали?

Картежники подняли головы, с интересом прислушиваясь к тому, что вызвало смех главаря.

— Был бы нужен, так уже бы доедали. А покуда с Лохматым не покончим — живи… Ха-ха, пока не понадобишься!

Несколько экранов мигнули и переключились на отображение небольшой светящейся точки. По ним побежали столбцы цифр, окрашенных в разные цвета, и зазвучал тревожный сигнал.

— Что там за пищалка? — недовольно наморщил нос Самвел. — Эй, Хмурый, толкни кэпа!

Лысый детина под два метра ростом со злобным взглядом из-под нависающих надбровных дуг напрягся, но толкать никого не пришлось, система оповещения предупредила:

— Корабль без опознавательных сигналов прямо по курсу. Начинаю маневр уклонения.

— Ага, действуй, — поддакнул Самвел и задумался: — Кто это такие, пираты, что ли? Может, нам надо держаться от него подальше? Кэп, что там твои системы обзора сообщают?

— Дистанция пока слишком велика.

— А, может быть, это корабль-призрак? — лицо Хмурого просветлело, и Михаил мог бы поклясться, что на мониторы он взирал чуть ли ни детской мечтательностью во взгляде.

Он решил ему подыграть:

— Корабль-призрак. Наверняка произошла разгерметизация, экипаж погиб, вот его и носит по космосу неприкаянным, — ляпнул Михаил. — Я читал о таком.

— Для нас очень даже прикаянным… Вот ты туда и пойдешь, на разведку, — хохотнул Самвел. — Кэп, тормози посудину, нам пообщаться с покойничками требуется.

— Слышал? — угрожающе прошипел Хмурый.

— Хорошо-хорошо, я сделаю, как ты сказал, — простонал капитан.

Картежники окончательно забросили игру и подошли к экранам.

— Нафига это нам надо, бугор?

— Перспективка лазить среди мертвяков… Так себе…

— Пасть закрыли! — рявкнул Самвел. — Вы, что ли, лазить будете? Вот этот, — он ткнул пальцем в Михаила, — пойдет. А что б не скучно было, отправим с ним Михея. Эти оба кровно будут заинтересованы, чтобы найти и выгрести оттуда все харчи.

— Сколько же времени они там хранятся? Да там все стухло, поди! — протянул один полуголый тип, тело которого было синим от множества наколок.

— Стухло? Да за бортом идеальный морозильник. Сколько градусов ниже нуля, кэп?

— Минут сто пятьдесят.

— Вот видишь, ты напрасно паникуешь, Малеваный. Но, дело твое, тебя никто жрать заставлять не будет.

— А че я? Я в доле, босс.

— То-то же. Бери этих двоих космонавтов-мародеров и веди одевать скафандры… Кэп, что там с нашим «Летучим голландцем»?

Капитан покрутил ручки настройки и на экраны вплыл силуэт большого корабля. На его борту отчетливо можно было рассмотреть темный провал, в котором угадывалась огромная пробоина в обшивке.

— Корабль опознан. Это «Ганимед», близнец нашего «Аякса». Пропал больше года тому назад. По всему выходит, что с метеоритом нам еще повезло…

***

Для транспортировки продуктов был придуман простой механизм: тонкий канат должен был соединить корабли между собой через ролик, который нужно было доставить на Ганимед и пристрелить к борту точечной сваркой. После чего баулы с продовольствием можно было бы передавать с одного корабля на другой, как по канатной дороге. Под баул приспособили отломанную крышку капсулы гибернации, продев в просверленные дырки веревки.

Самое сложное было добраться до пробоины в Ганимеде. Полет до него в скафандре с реактивным ранцем был делом непростым, поэтому как успех зависел от точности управления, опытом которого не обладал ни один из оставшихся в живых пассажиров Аякса.

Поэтому первым в открытый космос вступил Михаил.

— У тебя на все полчаса, максимум минут сорок. Не успеешь зацепиться за соседний борт — пеняй на себя, останешься болтаться в космосе, как замороженное мясо, — ласково напутствовал его Малеваный.

— Как тут рулить-то? — попытался потянуть время Михаил.

— Там разберешься.