Живая материя

7. Возвращение

Михаил снял шлем и вдохнул полной грудью. Регенерированный воздух казался ему амброзией по сравнению с дыхательной смесью скафандра. Теперь он почувствовал тяжесть в ногах и сообразил, что стоит на ногах с момента, как ступил на борт корабля. Он повернулся к Робу, помогающему снять скафандр:

— Почему я могу стоять? Корабль полетел, не дожидаясь нас?

— Нет. Самвел заставил кэпа снять энергию с двигателей на поддержание гравитации. Все равно, говорит, мы не летим, значит есть экономия.

— Понятно…

Михаил огляделся. Груза, что они тащили с Ганимеда не было видно нигде.

— Тележку уволок Малеваный?

— Ага, давай поторапливайся. Нам надо успеть на дележку.

— Эй, а кто будет помогать мне? — Михей демонстративно отбросил в сторону шлем и встал, расставив руки.

— Перебьешься. Сначала скафандр почисти, а то к тебе и прикасаться-то стремно.

Михей повертел головой, рассматривая рукава, бросил взгляд вниз и заметил прилипшую к скафандру кляксу, похожую на чернильное пятно. Нахмурившись, он попробовал смахнуть ее перчаткой, но та словно была сделана из гудрона — тянулась, но отлипать решительно не желала.

— Вот дерьмо!, —Михей достал нож и попробовал ее соскрести.

Попытки ни к чему не привели. Черная масса обтекала лезвие и возвращалась на свое место.

— Это что за ерунда такая? — он с досадой ткнул ножом в ее центр.

Результат не заставил себя ждать: тонкая струйка из-под лезвия тут же ударила ему в лицо, превратив его в сплошную черную маску. Прорванная оболочка кляксы, став прозрачной, быстро сдулась, превратившись в незаметную тонкую пленку.

Михей отпрянул, и закрыл лицо руками. Но было уже поздно: липкая субстанция вползла через ноздри, ее остатки втянулись через уши. Она устремилась внутрь, окружив мозг тонкой оболочкой. Через несколько секунд катающийся по полу и рвущий кожу на лице Михей затих, не подавая признаков жизни.

А через минуту он встал, как ни в чем ни бывало, и огляделся. На мир он смотрел абсолютно черными глазами.

Все произошло так быстро, что Роб и Михаил, брезгливо посматривающие на его возню, не сразу поняли, что произошло.

— Братан, что с тобой? — Роб попятился, толкая спиной Михаила.

Михей подобрал упавший нож и медленно произнес:

— Еда… Чертовски хочется есть…

Он виновато улыбнулся и полоснул себя по раскрытой руке. Не обращая внимания на боль, приложил ладонь к губам, будто зачерпнул воды и пытался напиться.

— Мало, — Михей оторвался от руки и повернул испачканное кровью лицо к Робу.

— У тебя кровь… Братан, тебе плохо? — оторопел тот.

— Бежим отсюда, — прошептал Михаил и потащил Роба за собой. — Спрячемся где-нибудь… В медотсеке что ли…

— Раз, два, три, четыре, пять, я иду искать, — рассмеялся Михей и пошел к ним, расставив руки.

Роб толкнул Михаила к выходу, и они выскочили в коридор.

— Он съехал с катушек! Надо предупредить остальных!

— Только ради капитана…

Стараться ради захвативших корабль зеков Михаил не хотел. Он даже подумал о некой каре, которая должна была их настигнуть, и вот теперь ворвалась на борт вместе с Михеем. Пусть не с неба, а из космоса, что в принципе одно и то же, но кто он такой, чтобы становится у провидения на пути?

«Только, чтобы спасти капитана», — думал Михаил, дыша в широкую спину бегущего впереди Роба.

Михей не собирался торопиться. Он чувствовал себя некомфортно. Слишком жарко и душно ему было в окружении стальных стен. А чтобы остыть, нужно было погрузиться в холод космоса, замораживающий кровь и раздирающий плоть миллионами морозных игл. Только в нем было спасение и вечный покой.

Он подошел к стальной стене и провел ладонью по ее матовой поверхности. Где-то под ней бились пульсирующие ритмы переменного тока — сейчас он мог видеть слишком много по сравнению с тем, как было чуть раньше.

Красные, желтые, синие импульсы бежали ровными линиями, разбегаясь и соединяясь в строгих узорах. Их пути вели к наполненным цветным источникам, обладающим разрушительной силой накопленной энергии.

Что делать он уже знал. Это там, на Ганимеде, пришлось экспериментировать с цветными накопителями, чтобы разворотить бок корабля. Кажется, они назывались генераторами высокого напряжения. Но, результат того стоил, а здесь можно использовать уже накопленный опыт…

«О чем это я? — неожиданно пробилась у Михея в мозгу пронзительно-тревожная мысль. — Разве это я взорвал Ганимед? Это же был метеорит! А я там появился всего каких-то пару часов назад. Все уже было до меня…»

— Это был я, — вторил ему его же голос, но как будто со стороны. — Я есть сущее и единое. И наоборот, все единое есть я.

— Бред какой-то… — Михей сжал голову, чувствуя, как разум растворяется в чем-то, переставая понимать, что происходит.

— Твои желания примитивны, и ты получишь, что хочешь. Но разве это позволит тебе стать совершенным? — нашептывал голос в его голове. — Совершенна только смерть…