Живая материя

8. Бусинка

— Погода дрянь, — капитан кивнул в сторону обзорной камеры, транслирующей крутящиеся водовороты белой пелены.

— Что это, облака? — деловито поинтересовался Роб.

— Нет, так выглядит с высоты буря. Видимость ноль, а, кроме того, крутит не по-детски. Сесть нет никакой возможности, если подломятся стойки, Бусинка станет для нас братской могилой. Придется зависнуть над поверхностью.

— Спустимся по лесенке?

— Нет, никакой лесенки на этот счет здесь не предусмотрено. Каждому придется прыгать! Кто самый смелый?

Боковая дверь шаттла отъехала в сторону, и внутрь ворвался сухой холодный воздух, взъерошив волосы и засыпав глаза мелкой пылью.

Парни переглянулись, и Михаил пожал плечами:

— Я, наверное. Мне терять нечего…

Он даже рассеянно улыбнулся, вспомнив Лиз. Может быть, судьба уготовила им встречу гораздо раньше, чем ему отмерен срок?

— Высота… Черт знает какая высота! Альтиметр прыгает, как поплавок при поклевке! Ты, главное, сгруппируйся. Под нами пески, прыгнешь, как в море! — капитан хлопнул по плечу Михаила. — Удачи тебе, парень!

— До встречи на планете, — Роб пожал ему руку, и Михаил вывалился за борт.

Падение получилось не очень удачное. Ноги действительно ударили в песок, но вышло это неожиданно и довольно сильно, заставив сначала покатиться, а потом и вовсе полететь головой вперед. Когда уже казалось, что все закончилось, голова налетела на камень и мир поплыл перед глазами.

Из глубины поднялось чувство безграничной усталости и безразличия ко всему: «Не все ли равно, где умирать?» Хотелось покоя, но в нирвану врывались звуки чьих-то шагов, скрипучим шорохом прорывающих тишину. Шаги приближались. В белой пелене можно было различить только смутные качающиеся тени. «Они что-то говорят? Кого-то ищут… Хватит с меня неожиданных встреч. То людоеды, то ходячие мертвецы… Может быть пройдут мимо?»

— Здесь…

— Вижу.. — донеслись до него приглушенные голоса.

«Не пронесло», — с досадой подумал Михаил, проваливаясь в беспамятство.

Очнулся он раздражающего глаза яркого света. Он стал вертеть головой, но полностью избавиться от радужных кругов никак не удавалось. Пришлось закрыть глаза рукой, что в его состоянии было сродни подвигу. Налитая свинцом рука, была, словно чужая. Он кинул ее на глаза, как толстую палку. К счастью, попал точно. Казалось, промахнись чуть-чуть и нос был бы разбит в кровь.

— Эй-эй, поосторожней, молодой человек. Дайте мышцам адаптироваться к изменившейся нагрузке. Рик, посмотри, хвала небесам, наш гость очнулся.

— Небеса тут ни при чем, Говард. Медицина творит чудеса.

— А вот и нет. Все в руках провидения, и ты это знаешь не хуже меня.

Голоса раздражали Михаила даже хуже, чем свет. От них невозможно было закрыться, а они проникали глубоко в мозг. Слова представлялись колючими зверушками, неловко обустраивающимися у него в голове. От боли даже выступили слезы, намочив тыльную сторону руки.

— Где я? — прошептал Михаил.

— Ш-ш-ш, Рик. По-моему, мы слишком громко разговариваем. Все в порядке, вы у друзей. Рик, оставим парня, пусть отдыхает.

Свет погас, голоса стихли, оставив Михаила наедине с самим собой, и это его вполне устраивало.

***

— Просыпайтесь, молодой человек, вы рискуете проспать всю свою молодость.

Бодрый голос выдернул Михаила их крепкого сна, однако он проснулся сразу и легко, без одолевающего зевотой чувства сонливости.

— Где я? — повторил он, припоминая, что уже задавал этот вопрос, но никак не мог припомнить ответа.

— Планета Бусинка, исследовательско-рабочая станция разведки и добычи полезных ископаемых, в основном, конечно, мирила. Слышали о таком?

Михаил помотал головой.

— Нет… Но вас же здесь нет…

— Вот тебе раз, а мы кто? Понимаю… Последствия травмы головы… Не переживайте, и не таких выхаживали. У нас коллектив небольшой, всего несколько человек. Меня зовут Говард, и я начальник станции. С Риком вы заочно знакомы, хотя вряд ли об помните. С остальными познакомитесь чуть погодя. Ну-с, а вы что расскажете о себе? Почему вы прибыли один, и куда пропал эвакуационный корабль?

Худой весьма пожилого вида мужчина с седой взлохмаченной шевелюрой строго смотрел поверх круглых очков в тонкой оправе. Белый халат мог бы свидетельствовать, что он врач, если бы не манера носить его нараспашку. А это непростительная небрежность для медицинского персонала.

— Один? — странные вопросы удивили Михаила, и он никак не мог сообразить, что отвечать.

— Ну да, один. А где остальные?

Память Михаила остро кольнуло воспоминаниями о капитане, Робе и остальных, не столь для него важных, но, все же, людях, пытавшихся выжить любой ценой.

— Их надо найти, — сказал он твердо. — Я и Роб прыгали в тумане, а остальные остались на корабле… Разве они на вас не вышли? Хотя, они ведь даже не подозревают, что ваша станция обитаема.