Живая материя

9. Харвестер

Прошла неделя с тех пор, как Михаил обустроился на Бусинке. Жизнь брала свое, и он постепенно стал втягиваться в нехитрый быт станции и работу на харвестере. За непривычным названием скрывался летающий шарообразный аппарат с газовыми баллонами, поддерживающими его в воздухе. Да и сам он выглядел, как пузырь, за что его так иногда и называли. Такому названию способствовало и то, что выполнен он был целиком из прозрачного пластика. Подобный корпус давал полный круговой обзор, позволяющий обнаруживать и вести сбор минерала мирила с поверхности планеты. Пара педалей и штурвал — вот и все нехитрое управление, позволяющее маневрировать и достаточно быстро перемещаться над местностью. Еще был рычаг управления тралом, в который и собирался мирил.

Мирил — главное богатство бусинки, залегал широкими жилами внутри песчаных барханов, выступая наружу искрящимися бриллиантовыми полями, сверкающими в свете желтой звезды, которую команда Говарда ласково называла Солнышком.

Круглые харвестеры летали над поверхностью, как воздушные шарики, наполненные гелием. Простой реактивный двигатель толкал их, позволяя разгоняться до приличных скоростей. Но мощный двигатель был нужен не для гонок, а для удержания трала, которым сгребался выступивший мирил.

Поначалу для Михаила это показалось очень странным.

— Не проще ли собрать минерал трактором? — с хмурым видом спросил он, раздумывая, как переживет свою фобию полетов.

— Трактор, как и любая другая техника проживет на этом поле ровно столько, сколько потребуется времени, чтобы покинуть его кабину, — усмехнулся Говард.

— Деглутирий магна. Говоря проще, проглодит, — пояснил Рауль, насладившись удивлением парня. — Подземная тварь, способная сожрать трактор, как и любого, кто осмелится ступить на его территорию. Вот мы и порхаем, как колибри, не смея даже сделать шаг по песку. К счастью, его всего лишь треть планеты, иначе здесь было бы невозможно жить.

— Вы привидений, часом, не боитесь? — неожиданно спросил Говард.

— Э-э-э… — оторопел Михаил, не понимая какая тут связь. — Здесь и такое бывает?

— Случается. Главное, не ведитесь на их призывы, если хотите побыть с нами подольше.

Ободренный таким напутствием, Михаил начал осваивать азы управления харвестером, пугаясь каждого постороннего звука и видения. Однако занятия так увлекли его, что через пару дней от прошедшего разговора в памяти осталось лишь бледное пятно, а еще через пару он был благополучно забыт, вытесненный новыми впечатлениями.

Управлять харвестером было просто и сложно одновременно. Крутить штурвал и нажимать педали было легко, а вот удержать пузырь в процессе траления мирила было непросто. Нужно было чутко реагировать на броски в стороны, если трал цеплял что-то потверже, чем минералы, и умело маневрировать, обходя массивы выступающей породы, чтобы не порвать трал.

Неожиданно у Михаила открылся своего рода талант на такую работу. Уже к концу недели, если постараться, он мог сравняться по добыче даже с Раулем — признанным чемпионом станции.

— Эй, парень, сегодня у тебя есть возможность превзойти себя, — Рик постучал пальцем по монитору. — Компьютерная модель прогнозирует выход большой жилы в районе Больших скал. Это поблизости с местом, где тебя отыскали. Твоя задача проверить прогноз и, если повезет, по полной воспользоваться ситуацией.

— Можно вопрос, Рик? Я заметил, что вы иногда берете с собой продукты, когда вылетаете на сбор мирила. Они ведь не для вас, верно?

— Почему ты так решил?

— Просто они никак не влияют на ваш аппетит. Берет вы их с собой или нет, ужинаете вы всегда одинаково, а ведь так не должно быть.

— Хм… Наблюдательный, ты парень… Но ответа я тебе не дам. Не обижайся, но не поймешь ты пока.

«Народ тут со странностями, — подумал Михаил, повернув к ангару харвестеров. — Конечно, мало ли как может переклинить мозги после многих лет одиночества? Видеть из года в год одни и те же лица и слышать только их голоса… У любого крыша поедет. А эти даже ничего, по виду так и не скажешь, что умом тронулись. Или нет?»

Михаил ввел координаты в бортовой вычислитель и тут же получил установку на курс. Магнитное поле на Бусинке отсутствовало, но по земной привычке все мерили, исходя из сторон света, а вместо магнитного компаса, впрочем, как и на Земле, уже давно использовали гироскопический.

Горы он увидел издалека. Как и рассказывал Рик, сначала на горизонте показались острые пики, которые постепенно обрастали толстым основанием и скоро стали напоминать конусы с вогнутыми боками, похожие на земные сталагмиты.

Михаил на минуту задумался над их происхождением, но почти сразу перескочил в воспоминаниях на то время, когда он спустился на эту планету. Сейчас он воочию видел весь риск тех необдуманных действий. Если бы не белая пелена, скрывшая тогда от них рельеф, никто в здравом уме не решился бы на ту глупость, что они сотворили.

Сердце забилось чаще при воспоминании о Робе и капитане. Остроконечные горы не оставляли им никакого шанса. Где они сейчас, лежат вместе с кораблем среди скал или не решились прыгать и задумали попытать счастья на другой планете?

От невеселых мыслей Михаила отвлек блеск природных бриллиантов — мирила, рассыпанных широкой полосой прямо у подножья гор. На его фоне он не сразу заметил невысокую сгорбленную фигуру, медленно бредущую по краю выступившей жилы.