Живая материя

10. Мари

Светало на Бусинке рано и, обычно, чтобы не тревожить утренние сновидения, все досыпали, закрыв наглухо жалюзи. Но, в этот раз Михаил проснулся с первыми лучами, позолотившими железные бока станции.

Бодрый, в прекрасном настроении он прошел в кают-компанию и налил себе в высокий бумажный стакан кофейный напиток. Набрал в миску хлопьев, залил кипятком и с удовольствием откинулся на мягком кресле, вдыхая манящие ароматы.

Вместе с ними в голове стали пробуждаться воспоминания вчерашнего разговора, и градус настроения понизился до отметки «хорошо». Сейчас, перебирая каждое сказанное слово, у него возникло чувство, что сказано было далеко не все. Прихлебывая из стакана ему трудно было представить, что кто-то отказался от уюта и вкуснейшего кофе из-за семейных трений.

«Конечно, мы с Лиз тоже ссорились, но чтоб вот так… Уйти, хлопнув дверью…» — он недоверчиво покрутил головой, но воспоминание о жене непроизвольно зацепило другие струны, отозвавшиеся болью в сердце. Михаил поперхнулся и долго кашлял, отплевывая попавшую не в то горло жидкость.

Настроение упало. Кофе уже не казался ароматным, а хлопья, наоборот, размякли и воняли химией. Выбрасывать продукты было жалко, и он просто закрыл стакан крышкой, а хлопья переложил в контейнер, решив, что съест потом.

По пути к ангару он никого не встретил, и это было весьма кстати. В этот момент он снова чувствовал себя одиноким, брошенным в круговерть живущего без него мира. Рик и Говард представлялись ему лицемерами, скрывающими от него правду. Были ли остальные такими же? Без сомнения. Наверняка же пересекались с той же Мари, да и как утаить семейные отношения в ограниченном пространстве станции? Если они на самом деле были…

«Стоп! — скомандовал себе Михаил, сжав виски. Единственным результатом жалости к себе и обиды стала нарастающая головная боль. — К черту все! Почему меня это волнует? Просто не обращать внимания и не ломать понапрасну голову. Время — это лучший растворитель туманов человеческой лжи. Оно все расставит по своим местам… А как хорошо начиналось утро!»

Покачав головой, он пристроился на уже ставшее привычным место в кабине харвестера. Машинально проверил работоспособность рулей, двигателей и газонаполненных систем, после чего аккуратно вывел пузырь из ангара. Путь до скал преодолел незаметно для себя, стараясь ни о чем не думать, старательно рассматривая скудную природу Бусинки через прозрачный пластик.

За бортом проплывали большие песчаные поля, широкие и ровные, как фермерские земли далекой Земли. Они чередовались с каменистой почвой, серой и разноцветными прожилками таинственных пород. Иногда взмывали ввысь остроконечные скалы, как застывшие в камне космолеты, навсегда прикованные к планете.

Глядя на них, Михаил подумал о коварстве судьбы, подложившей скальную гряду в месте приближения шаттла из Аякса к поверхности. «Ну да, знал бы, где упасть, соломки подложил бы», — вспомнил он народную мудрость и вздохнул. Оставить мысли о том, что случилось не так давно, было нереально. Навеянные зрительными образами, они просачивались, как вода сквозь пальцы, заставляя переживать уже пережитое однажды.

При подлете к полю мирила, Михаил непроизвольно стал всматриваться в окрестности и скоро был вознагражден — в тени скал стоял уже знакомый ему харвестер. Упершись четырьмя лапками в камни, он смотрелся смешной зверушкой, вышедшей на берег песчаного моря.

В принципе, все пузыри были похожи друг на друга, и сказать, что это какой-то особенный можно было едва ли. Но, ведь, если память не подводит, все другие остались в ангаре?

Место было выбрано со знанием дела. Тенек, ровная площадка… Сразу было видно опытного старожила, знающего идеальные места местных парковок. «Кстати, а почему его самого не видно?» — Михаил посадил пузырь рядом и спрыгнул на землю. Твердая почва под ногами вселяла надежду, что злобный проглодит сюда не доберется.

— Эй, тут есть кто живой? Мари, это я, Михаил! Мы с тобой вчера встречались. А я даже не поблагодарил тебя за спасение.

— Чего раскричался? — девушка появилась из-под пузыря, отряхивая комбинезон. — Откуда ты знаешь, как меня зовут? А-а-а, папашке стуканул, а он и расстарался. Дескать, такая-сякая… Сбежала от отца. Понятно, в общем.

Она дернула дверцу и прыгнула на подножку.

— Мари, постой… Ты же прилетела сюда не только из женского любопытства?

— Неужели?

— Конечно. Я человек здесь новый, и тебе было бы интересно со мной пообщаться. Разве не так?

— Знаешь что, новый человек? Сначала докажи, что мне было бы интересно.

Мари вскочила в харвестер и выкрикнула:

— Догоняй!

Ножки сложились и пузырь повис в воздухе. Пока Михаил раздумывал, девушка лихо развернулась на месте, заложив вираж, от которого парня отбросило на землю.

— Ах ты… — ему пришлось отплевываться от попавшей в рот земли и пару раз чихнуть, выгоняя пыль из носа.

Через несколько секунд он поднял пузырь в воздух и решил проучить нахалку, слегка пнув ее харвестером. Но догнать ее оказалось делом непростым. Подождав пока он стартует, она надавила на педаль скорости и харвестер понесся, будто ему поддал ногой великан.

Михаил точно знал, что эти сборщики мирила так не летают. Не веря своим глазам, он тоже надавил изо всех сил на педаль и произошло чудо — педаль провалилась, добавив еще половину хода и пузырь обрел скорость самолета.