Живая. Ошибка некроманта

Глава 2. Путник

Стылым вечером двадцатого дня луны ледостава, когда неяркое предзимнее солнце уже почти скрылось за горизонт, а низкие тучи обещали скорый то ли дождь, то ли снег, в одно из дальних предместий Эребы вошел молодой мужчина. Черноволосый, в черном дорожном плаще, заляпанном рыжей глинистой грязью, уставший и мрачный, он до полусмерти напугал столкнувшуюся с ним старуху Лансару, так что та застыла столбом на месте и только повторяла почти беззвучно молитву от злых сил. Хотя, если рассудить непредвзято, на «злые силы» путник тянул разве что чернотой одежды и общей мрачностью, понятной и простительной после долгой дороги в отвратительно слякотную и холодную позднюю осень.

Путник презрительно хмыкнул, уловив отдельные слова молитвы, поймал за шиворот бежавшего мимо мальчишку и спросил:

— Маг в этой дыре есть?

Мальчишка пискнул что-то неразборчивое, но путник странным образом прекрасно его понял. Хмыкнул еще раз и скомандовал:

— Веди.

Что характерно, так и не разжав железной хватки на вороте заношенной пацанячьей куртейки.

Впрочем, идти оказалось недалеко. Всего через три дома невольный проводник ткнул грязным пальцем в сторону ничем не примечательного на общем фоне домишки. Путник прищурился, окинул указанный дом пристальным взглядом, кивнул, отпустил мальчишку и, поднявшись на крыльцо, резко постучал в дверь.

— Кого бесы несут? — отозвались изнутри.

— Меня, — отозвался путник.

— Кого еще «тебя», — буркнул хозяин, но дверь отпер. Осмотрел гостя, буркнул: — Отчего все темные такие наглые, не скажешь ли?

— Ты меня еще не знаешь, а уже – «наглый»?

— Как будто я других не знаю. Заходи, чего уж теперь.

Дверь закрылась за спиной путника, и любопытный мальчишка ничего больше не услышал. Хотя и этого, вкупе с бормотанием старой Лансары, хватило, чтобы крохотная сонная деревенька всколыхнулась от наиглупейших слухов и самых что на есть абсурдных предположений.

Между тем хозяин дома заставил гостя снять донельзя грязный плащ и разуться и только потом провел в чистую, теплую и даже, пожалуй, уютную кухню. Кивнул на печь, в которой за приоткрытой дверцей потрескивали почти уже прогоревшие дрова:

— Грейся. И рассказывай.

Рассказывать гость не стал, а достал из потайного кармана конверт, запечатанный оттиском перстня с вензелем.

— Корчевы? Ну конечно, — пробормотал хозяин дома, едва рассмотрев вензель. Вскрыл конверт, внимательно прочитал вложенную в него записку, кивнул: — Это можно. Сделаю. А ты, значит, сын Ринальдо?

Путник грел руки, протянув к печке, и вместо ответа сказал:

— Мерзкая у вас здесь погода. В Эребе такая же?

— Хуже, — буркнул хозяин дома. — Вечерять будешь?

Гость обернулся, всмотрелся в лицо хозяина. Довольным и гостеприимным тот не выглядел, но, возможно, это из-за глубоких складок у губ, нахмуренного лба и кустистых бровей, затеняющих глаза? Деревенский маг казался старым и уставшим от жизни.

— Коли угощаешь, не откажусь, — отозвался наконец гость. — Называть-то тебя как?

— За что вас, темных, уважаю, так это за точность в словах. Не «звать», а «называть», да. Светлые разницы не понимают. Звать меня не надо, а называть можешь Филином.

— Боишься, — озвучил очевидное гость, услышав не имя, а прозвище.

— Опасаюсь, — поправил старик. — Кто вас, Корчевых, не опасается, тот долго не живет и в посмертии покоя не имеет. Жена! Вечерять давай! Гость у нас! — рявкнул вдруг во весь голос, слишком мощный и звучный для старика.

Не прошло и четверти часа, как гость вместе с хозяевами сел за накрытый стол. С любопытством взглянул на жену хозяина, совсем не старую, с гладким, свежим лицом, пухлыми алыми губами и плотно укрытыми платком волосами – ни волосинки не выбивалось наружу.

— Темная?! — удивился вслух.

— Не как ты, но да, — усмехнулась хозяйка, которую муж и не подумал представить, даже прозвищем. — Да ты ешь, гость. Угощайся. Скромно, но от чистого сердца.

Еда и впрямь была скромной: тушеная капуста с весьма скромным количеством жесткого мяса, пресные ячменные лепешки, рыхлый свежий сыр, недалеко ушедший от творога, и горячий, кисло-терпкий ягодный отвар. Впрочем, гость оказался не привередлив. Быстро съел все, что ему предложили, а горячий отвар пил медленно, грея руки о толстую глиняную кружку.

Вот тогда, накормив гостя, хозяйка наконец дала волю женскому любопытству.

— Что некромант с юга забыл в наших краях, не расскажешь, гость?

— Жену ищет, — усмехнулся Филин.

Гость молча кивнул.

— Неужто на юге темные невесты перевелись? — изумилась женщина.

— Он же Корчев, — объяснил старик. — Заморочистая семейка, им кабы кто не подходит.

— И что же за жена тебе нужна? — спросила женщина. — Расскажи, я много темных семей знаю. Вдруг да придет кто на ум.

— В том и проблема, что я сам не знаю, — помолчав, признался гость.