Живая. Ошибка некроманта

Глава 9. И у мертвых бывает новое

В сером ничто нет времени. Я не знаю, давно ли разговаривала с некромантом, который так и остался для меня безымянным, но точно знаю — наш разговор меня изменил. Мертвые могут меняться – потрясающая новость! Вместо тоски о былом меня гложет любопытство.

Миров много – подумать только! И я разговаривала с человеком из другого мира. С некромантом из другого мира. Совсем не пугающим, что тоже удивительно: я привыкла думать, что некроманты — безусловное зло, что они только и думают, как бы причинить побольше пакостей добрым людям. Но мой нежданный собеседник думал о теориях мироустройства, и это… подкупает? Интересно было бы поговорить с ним еще.

А может, в разных мирах и некроманты разные? А может, разная и сама магия?

Я бы назвала то, что со мной происходит, «вкус к жизни», если бы не помнила постоянно, что мертва. Ужасно досадно!

Досада и любопытство — адская смесь. Но лучше такой ад, чем целиком и полностью состоящий из тоски и отчаяния.

Я вспоминала наш короткий разговор снова и снова. От первого до последнего слова, до мельчайшего оттенка интонаций. Вспоминала лицо этого парня – до последней черточки. Короткие, необычно подстриженные черные волосы – у нас простолюдины стригутся проще, «под горшок», а у благородных людей и магов волосы длиннее. Чисто выбритое лицо без усов и бакенбардов, прямой нос, четко очерченные губы. Мне так нравилось его вспоминать, что я даже не удивилась, вдруг увидев его наяву.

Хотя нет, удивилась, и еще как! Это только в первый момент почудилось, что вставшая перед глазами картинка — всего лишь плод воображения. Но с чего бы мне вообразилось, как «мой» некромант едет на телеге по лесу с каким-то бородатым мужиком, а потом… О-о-о, потом! Потом-то и началось самое интересное! Я увидела некроманта за работой!

И никаких пакостей добрым людям от злобного-страшного некроманта, всего лишь допрос умершего. Но, получается, все-таки можно сделать мертвого снова живым?!

Снова жить… Боже, как я этого хотела! Но… «Оживший» пошатнулся и упал, и мне почудилось, что я вижу воочию, как серое ничто поглощает его душу.

Некромант о чем-то говорил с бородатым, а потом я вдруг совершенно отчетливо услышала его слова: «Он был живым, но только потому, что я его держал. Его душа уже была на Грани, а Грань так просто не отпускает. Все равно притянет обратно».

Услышать это оказалось по-настоящему больно. В этот момент я поняла, что ждала. Верила. Верила, что мой безымянный некромант придет за мной и найдет способ вытащить отсюда! Хотя он и не обещал… Просто надежда — это такое… нелогичное. Живучее вопреки всему. Даже, как оказалось, у мертвых.

Если бы мертвые могли плакать, я бы точно в тот момент разрыдалась. Значит, снова — серая тоска и отчаяние?

Но тут серая муть рядом со мной всколыхнулась, и…

— Чертов некромант!

Я узнала того самого «ожившего», которого «держал» мой безымянный некромант. Уж не знаю, как сильно его притягивала Грань, но сам он точно не обрадовался попасть сюда. Ну а кто бы обрадовался?!

Я слушала забористую ругань, и отчаяние снова уступало место любопытству. Ух, сейчас-то я узнаю все, что смогу, о мире этого некроманта! Он-то больше о моем расспрашивал.

— Хватит ругаться, — оборвала я его. — Скажи лучше, ты кто?

— А ты еще кто?! — взревел он.

— Та, кто готова тебя выслушать, а то, знаешь, здесь скучно. Целая вечность скуки, а тут ты, — не знаю, почему, но ему я не захотела называть свое имя и вообще что-нибудь о себе рассказывать. Меня гораздо больше интересовал его рассказ! И сама возможность с кем-то поговорить — я сразу почувствовала себя почти живой!

В конце концов он и вправду начал рассказывать. И мне совсем не понравилось то, что я услышала!

Обычный крестьянин. Жена, ребятишки, старенькая мать, скудная земля, которой едва хватает для прокорма… И маг, который однажды выбирает его для своих дел, накладывает чары подчинения, заставляет дать рабскую клятву и отправляет на большую дорогу грабить путников. Вот так порядки! Да по сравнению с этим их Вельбом наш Михайловский просто пушистый безобидный зайчик!

Ничего удивительного, что мой новый товарищ хотел отомстить! И сердился на некроманта и «черную ведьму», потому что те не догадались спросить самое важное, а сам он мог только отвечать на вопросы.

Кто такая эта «черная ведьма», я так и не поняла. Но показалось, что «черная» — совсем не о темной и запрещенной магии, хотя то, что она могла приказать кому угодно делать, что она хочет, я бы совсем не назвала светлым! Страшный мир. Вот уж точно, все познается в сравнении, и то, что мне не нравилось дома, теперь казалось совсем не таким ужасным.

И все же, если выбирать между тем ужасным миром и этим серым ничто…