Живая. Ошибка некроманта

Глава 10. Кай Ортен и его дочери

Жизнь в Озерном текла сонно и неторопливо. Хозяин поместья, Кай Ортен, невысокий, худощавый, слегка сутулый, с небольшими залысинами, густой сединой в рыжеватых волосах и умными серыми глазами, отличался крайне флегматичным характером, любовью к чтению и неприязнью к толпам, отчего выбраться в недалекую столицу для него было свершением не меньшим, чем для Деметрио – всё его путешествие. Роду Ортенов насчитывалось более двух веков, как и Корчевым, но темнота их была не такой отчетливой, зато ярких даров — сразу два, что случается не так уж часто. Ортены занимались артефакторикой, как артефакторы и были известны, а второй дар – ментальную магию — не то чтобы скрывали, но не выпячивали, делая вид, что это и не дар вовсе, а так, случайные всплески давно угасшего таланта.

Собственно, с дочерьми почти так оно и было. Дреяна — Деметрио только теперь узнал, наконец, ее имя, — умела пользоваться этим опасным даром, но каждое его применение отзывалось слабостью и головной болью. Средняя, Нильда, унаследовала только одну сторону дара: она точно чувствовала настроение окружающих, могла уловить самые громкие обрывки мыслей, увидеть чужие сны, но не умела воздействовать на людей осознанно, как Дреяна. Младшая же, бойкая десятилетняя Ания, пока отличалась только повышенной чуткостью к чужому настроению. Впрочем, дар мог пробудиться и позже, такое бывает.

Что и в какой степени умел господин Ортен, оставалось для Деметрио загадкой. Да и о дочерях тот мог рассказать не всю правду. Хотя Деметрио Корчев устраивал его как возможный муж для средней дочери, и о талантах дочерей он рассказал Деметрио именно как потенциальному зятю. Само собой, под клятву о соблюдении тайны.

Деметрио ответил на откровенность откровенностью и прямо объяснил отцу возможной невесты, почему не может сразу согласиться на помолвку. Только отцу: дочери, как и слуги, знали только то, что молодой маг с юга, увлеченный артефакторикой, уговорил господина Ортена взять его в ученики.

Ученичество вовсе не было притворством. Артефакторика Деметрио интересовала, основы он знал: задатки к этому искусству у Корчевых встречались, поэтому азам обучали всех детей рода. А у Ортена и впрямь было что перенять. Конечно, обычный ученический договор заключать не стали: Деметрио вовсе не собирался застрять здесь на десяток лет, делая за мастера мелкую работу и надеясь на его доброту. Нет, они сели вдвоем и обговорили взаимные обязательства: Ортен учит добросовестно, не утаивая от ученика ничего, Корчев же в уплату оказывает три услуги некроманта в любое время, когда они понадобятся самому Каю или любому из его семьи.

С головой погрузившись в новую интересную науку, Деметрио мало общался с семьей и слугами мастера. Но завтракала и обедала семья вместе, а ужины и вовсе больше напоминали дружеские посиделки — с обсуждением событий дня, мелкими сплетнями, забавными моментами… Чего в семье Ортенов не было, так это нудной чопорности, и привыкший к южной простоте нравов Деметрио чувствовал себя здесь вполне комфортно.

А вот с предполагаемой невестой отношения как-то сразу не заладились. Она смотрела на Деметрио с откровенной неприязнью и даже не пыталась этого скрывать. Когда за ужином Кай пытался ненавязчиво свести их в разговоре, отвечала односложно и резко. А однажды прикрикнула на Анию, когда та сказала, что Деметрио — славный.

Было бы ложью сказать, что его совсем не задевает такое отношение. Правда, он и сам не был от девицы в восторге: Нильда казалась слишком категоричной и терпеть не могла проигрывать в спорах. Разговоры с ней напоминали танцы на скользком и тонком льду: того и гляди или нос разобьешь, или в ледяную воду провалишься. А эта записная стерва еще и посмеется!

С другой стороны, она была симпатичной, стройной, с красивой улыбкой — когда давала себе труд улыбаться, и достаточно сильна магически, чтобы составить равную пару Корчеву.

Из окна своей комнаты Деметрио иногда видел, как Нильда сидит на качелях, устроенных под старой яблоней, слегка раскачивается и то ли раздумывает о чем-то, то ли мечтает. Но это случалось нечасто: Кай Ортен не разрешал дочерям бездельничать, и времени на пустые мечтания у них не оставалось.

Однажды, раздосадованный очередной стычкой, он решил поговорить с девушкой начистоту.

На сад уже опустились сумерки. Шуршали под ногами опавшие листья, качели тихо поскрипывали. Сейчас, уйдя в себя, Нильда казалась гораздо красивее, чем за ужином, когда она раздраженно и зло отвечала на реплики Деметрио, словно задавшись целью вывести его из себя. Но, услышав его шаги, подняла голову, и на лицо вновь вернулось замкнутое, почти злое выражение.

— Послушай, — сказал он, — чем я тебя так сильно злю? Давай разберемся.

— Ты просто мне не нравишься, — резко ответила Нильда. — Будь так добр, оставь меня в покое.

— Оставлю, как только пойму, в чем проблема. Я, кажется, ни разу ничем тебя не задел, а ты так и норовишь укусить.

Нильда прикусила губу. Помолчала. Сердито вздохнула и сказала:

— Ты не отстанешь. Хорошо, слушай. Первое: меня бесит, как ты на меня смотришь. Как на рынке! Приценяешься! Достаточно ли хороша Нильда Ортен для Деметрио Корчева? Второе: папа мысленно нас уже поженил и нянчит внуков. Меня даже не спросил! И третье: ты знаешь, что я иногда могу заглядывать в чужие сны? Тебе снится какая-то другая красотка, и ты очень мило с ней болтаешь! Вот на ней и женись!

— Хороший дар ментальная магия, — хмыкнул Деметрио. — Полезный. Если к нему еще и ум прилагается, а не как у некоторых. Можешь не беспокоиться, Нильда Ортен, как бы ты ни была хороша для Деметрио Корчева, насильно замуж никто тебя не потащит. В нашей семье женятся только по любви. Большой и взаимной. А та, что мне снится… Она мертва, Нильда. А то, может, и правда бы женился, — подпустил он шпильку.

Маша и правда снилась ему несколько раз, и болтать с ней было крайне занимательно. А уж если сравнивать с Нильдой, и такта, и чувства юмора у Маши точно было больше. Интересно, ее позабавит, если рассказать, что его к ней приревновали?