Живая. Ошибка некроманта

Глава 11. В столицу!

Разговор начистоту все-таки помог: Нильда перестала смотреть на Деметрио волком, и между ними установилось молчаливое перемирие. Но ее отцу Деметрио честно сказал, что отношения не складываются и, если так и пойдет, о свадьбе думать нечего.

Зато обучением оба были довольны, и Деметрио Корчеву предстояло оставаться гостем Озерного еще не меньше года, а то и двух. Кай наверняка надеялся, что за это время дочка сменит гнев на милость, но к расспросам ученика о невестах из других темных семей отнесся с пониманием. К тому же до Озерного дошла новость о событии, которым оба могли воспользоваться для поиска подходящей партии.

В Эребу прибывало посольство царевны-невесты Олейны. Дочь царя Анатарии Вайлара Третьего прилагалась к подписанному недавно мирному договору, и совсем скоро его величество Эрвик должен был перейти из разряда завидных холостяков в категорию солидных семейных мужей. Торжества по этому поводу ожидались грандиозные, проигнорировать такую возможность ни Ортен с дочерьми, ни молодой Корчев и помыслить не могли. Столичный особняк Ортенов уже приводили в порядок, слуги отправились вперед вместе с двумя телегами продовольствия и кое-какими господскими вещами, что же касается Кая — он лихорадочно доделывал шедевр, достойный быть преподнесенным в дар венценосной чете. Парные браслеты, набранные из узких пластинок серебра, обсидиана и лазурита, создавали между супругами эмоциональную связь, позволяя чувствовать друг друга хоть на другом краю мира, обмениваться мысленными образами и даже видеть общие сны. Деметрио внимательно наблюдал процесс создания, даже поучаствовал — на подготовительном этапе, когда нужно было отшлифовать камни и металл. Работа мастера завораживала: точные, экономные движения, продуманные до мелочей связки чар и рун, изумительный контроль силы.

— Когда-нибудь я научусь так же, — завороженно прошептал Деметрио. Поистине, мастерство Кая Ортена куда как привлекательней его дочери!

Но вот подарок был готов, и семейство отправилось в Эребу.

Больше всех изнывала от нетерпения малышка Ания. Она измучила всех вопросами: А мы увидим принцессу? А самого императора тоже увидим? А правда, что дар Императора — видеть магическую совместимость? А если правда, он же может найти Нильде жениха, да? А на Деметрио я тогда сама женюсь, когда вырасту, вот!

— Во-первых, не женишься, а замуж выйдешь, — едко ответила Нильда. — Во-вторых, пока ты вырастешь, Деметрио давным-давно женится и наплодит десяток детишек! А я сама найду себе жениха! Императору что, делать нечего, только для какой-то там Нильды Ортен подходящего мужа искать? Да еще когда у него у самого свадьба!

А Деметрио вдруг подумал: не так уж долго и ждать на самом деле, каких-то восемь лет! Хотя еще надо посмотреть, что за девушка вырастет из этой мелкой голенастой девчонки…

К тому же Нильда права: сейчас в Эребе соберется общество, предоставляющее очень широкий выбор женихов и невест. И ей, и ему вполне может повезти. Торжества продлятся долго, будет время присмотреться к кандидатам.

Столица напоминала бурлящий котел: беспорядочные толпы, шум, уличные музыканты, маги-иллюзионисты, карманники… Даже просто ехать по улице оказалось проблемой: экипажей, телег, всадников было столько, что они отчаянно друг другу мешали. На свадьбу императора съехались все, кто только мог, от старинной магической и немагической аристократии до деревенских зеленщиц и молочниц. Одних влекло само торжество, как удобная возможность попасть на глаза императору, другие чуяли возможность подзаработать, но пока больше всех зарабатывали столичные трактирщики и содержатели гостиниц.

Столичный особняк Ортенов ждал, полностью приготовленный слугами, даже ужин томился в печи, чтобы хозяева поели с дороги. Оценивать качество ужина сил не было ни у кого: поели и разошлись по спальням. Все же после деревенской тишины эдакая сутолока сильно выбивает из равновесия!

Только некроманту и во сне отдыха не видать: Деметрио привычно провалился в серую муть Грани. С некоторых пор эти сны стали гораздо увлекательнее.

— Здравствуй, как дела? — встретил его голос Маши. — Ты знаешь, я смогла немного увидеть эту вашу Эребу. Москва куда как красивее! Почему я не вижу Москву? Как ни стараюсь. Не вижу! Только иногда словно звон колоколов вдали и церковное пение… — Маша грустно вздохнула, а Деметрио и впрямь заинтересовался: почему?

— Ты сплошная загадка, Маша. Мне вот интереснее, как ты сумела увидеть Эребу? Но с твоей Москвой… Давай попробуем понять, хочешь?

— Конечно, хочу! Спрашиваешь!

— Как у вас хоронят? Над умершими или над местом захоронения проводят какие-нибудь обряды?

— Конечно! И отпевают, и молитвы читают, и…

— Стоп-стоп, давай очень подробно! — у Деметрио, конечно же, были предположения, и подтвердить их или опровергнуть показалось интересным. Тем более тема близка ему как некроманту. Но все и впрямь оказалось проще некуда: в мире Маши покойников провожали обрядами, наглухо перекрывающими любое возвращение. Потому и слышала она только церковное пение и колокольный звон, всей душой пытаясь узнать, как живут ее родные: в церкви служили по ней заупокойные службы…

Дагария таких обрядов не знала. И хорошо, а то, пожалуй, некроманты вымерли бы подчистую!

— Ты понял, да? — спросила Маша. Она все точнее чувствовала его настроение, и этот феномен заслуживал отдельного обдумывания. А пока Деметрио объяснил:

— Для своего мира ты умерла. Тебя проводили как положено, отрезали от мира живых, перекрыли все лазейки. А для нашего мира ты… феномен ты, Маша, иначе и не скажешь! Вроде бы мертвая, но у нас ты не жила, а значит, и не умирала. Поэтому мой мир тебя не отторгает так, как отторгал бы наших умерших. Да вот хоть тот разбойник, которого ты не так давно расспрашивала. С ним что в итоге стало?

Маша пожала плечами:

— Он говорил все меньше и бессвязнее, а после… Даже не знаю, как объяснить? Растворился в этом сером, как сахар в чае!