Живая. Ошибка некроманта

Глава 12. Надежда

Я — феномен! Ха-ха. Даже не знаю, смеяться или злиться. Почему-то единственное слово зацепило даже больше, чем глупейшее «меня к тебе приревновали». Чужая ревность, да еще и на пустом месте, — не то, из-за чего имеет смысл расстраиваться. Приревновать и к столбу можно; помню, однажды Людмила Барятинская устроила настоящий слезоразлив с истерикой из-за того, что жених прогулке с ней предпочел лекцию приехавшего из Нерчинска этнографа. Лекция, кстати, была в самом деле интересная, о шаманизме и ритуальной магии сибирских народностей. И кто же виноват, что Барятинская считает Сибирь чем-то вроде Луны? Уж точно не ее несчастный будущий муж!

Так и здесь — если среди окружающих моего некроманта девиц затесалась особа, ревнующая его к мертвым, то есть, по сути, к работе, стоит только пожать плечами и сказать «вот так глупость»! Хотя меня почему-то взволновало, что некромант решил рассказать об этом мне.

Но «феномен»…

Из наших разговоров я составила себе довольно простую и понятную картину. Есть миры живых — разные миры. Есть мир мертвых — общий для всех этих миров и для всех времен. Есть Грань — некромант говорил, что это граница между миром живых и мертвых, но мне почему-то представлялась дверь. Если переступил порог — пути обратно нет. А я застряла на этом самом пороге.

Не скажу, что я в обиде на такое положение дел. Здесь есть хоть какая-то связь с жизнью. Я совсем не хочу раствориться в серой мгле без следа, будто сахар в чае!

Но феномен в том, что я, оказывается, застряла на чужом пороге!

Так-то не ушедшие до конца — известны. Призраки, упыри, русалки… неупокоенные души, не отпетые, не простившие собственной смерти, не успевшие доделать важное дело… Может, и я застряла, потому что не простила? Но меня отпевали и за меня молились, поэтому доступ к моему родному миру перекрыт мне намертво. Да, вот уж точно, ирония… А тут, значит, появляется рядом некромант из другого мира — совершенно случайно появляется, как мы с ним уже разобрались! — и мой порог в результате сменяется чужим.

Неизвестный науке феномен, на котором можно сделать диссертацию и который совершенно бесполезен практически.

Но у меня все крутятся в голове слова некроманта: «У нас ты не жила, а значит, и не умирала. Поэтому мой мир тебя не отторгает». Если мир не отторгает, значит, я могу туда попасть? Даже призраком — и то будет веселее, чем болтаться здесь и тосковать. По крайней мере, я смогу в полной мере «тешить свое любопытство», как выразился мой некромант. И почему-то мне кажется, что первая же попытка влететь в этот мир призраком окажется удачной. Но я не спешу. Зачем совершать необратимые поступки? У призрака только два варианта будущего: болтаться по миру бесплотной тенью или быть изгнанным. А я все еще хочу жить. По-настоящему! Чувствовать ветер и солнечное тепло на коже, вкус еды и сладость поцелуев, смеяться и плакать, доучиться и стать сильной магичкой, найти мужа и родить детей… Среди постулатов магии есть один, который кажется мне подходящим к моему случаю, он называется «парадокс последствий не случившегося» или «парадокс тени»: «Если следствие опережает причину — значит, причина ещё впереди. То, что отбрасывает тень, но не свершилось — должно свершиться. Ибо реальность не терпит пустоты в цепи событий».

Некоторые считают частным случаем этого постулата гадания и предсказания, но наш профессор теории магии утверждал, что все гораздо сложнее. Даже с теми же пророчествами! Сила истинных пророков – не в умении видеть будущее, а в бессознательном «подтягивании» следствия к причине. Все помнят о гибели Помпеи? О падении Трои? А как насчет того, что оба события были сначала предречены пророками? В мире сначала появилось знание о событии — то есть следствие. Но раз есть следствие, должна быть и причина. Если есть тень, должно существовать и то, что ее отбросило.

А еще к тому же парадоксу относится известная уловка нечисти и темных магов «отдай мне то, чего дома не знаешь». И противоположное, но по сути то же самое — когда бездетные люди обещают отдать ребенка в услужение магу.

Реальность не терпит разрывов причинно-следственных связей, а магия часто именно их и создает. Поэтому магия — опасна, последствия ее часто непредсказуемы, а опытный маг может различить невидимые остальным «швы» на теле реальности — там, где реальность воссоздала причину только из-за того, что в мире уже есть следствие. Мир защищается от рукотворных парадоксов. Впрочем, если парадокс слишком глобален, то защита от него больше походит на катастрофу – вспомним те же Помпеи и Трою.

Кстати, а я ведь не рассказывала об этом постулате своему некроманту! Интересно, в его мире сформулировали что-то похожее? Думаю, что нет: самое заметное отличие между магами наших миров в том, что у нас знания открыты для всех, а у них каждая семья держится за свои крохи, не раскрывая их остальным. А как выявлять закономерности, если нет обширной статистики?

Но не это главное! Я — умершая, зависшая между миром живых и безвременьем мертвых. Но в мире, на пороге которого я сейчас нахожусь, я не жила! Что это, как не «парадокс тени»? Если глобальные законы магии для наших миров одинаковы, то…

Какое же это безумное чувство – надежда…