Живая. Ошибка некроманта

Глава 17. Королевский парк

Рассказ Нильды Кая не удивил. Он и сам вчера уловил неладное — тенью, на грани ощущений, потому что его дар склонялся гораздо больше к артефакторике, чем к менталистике, но все же уловил. К тому же и без дара, на чистой логике, можно было предположить, что давние враги Дагарии не успокоятся после разгрома в войне и попытаются взять реванш интригами.

Удивляло другое — куда смотрела та же Служба безопасности? Придворные маги? Неужто у его величества не нашлось ни одного преданного Империи менталиста? Или он знает и намерен что-то предпринять после свадьбы? Раз уж свадьба — условие мирного договора?

Что ж, в любом случае его долг верноподданного — сообщить об открытии Нильды и своих подозрениях. Он написал короткое письмо с просьбой о срочной встрече, отправил Виршову и до получения хоть какого-то ответа выкинул проблему из головы. В конце концов, у него две дочери, которые наверняка хотят не дома сидеть, а посмотреть праздничную Эребу и как следует развлечься.

— Пусть сегодня выбирает Ания, — предложил он за завтраком. — Всё же мы вчера были во дворце, а ей пришлось остаться дома. Что хочешь посмотреть, стрекозка?

— Королевский парк! — тут же выпалила малышка. — Правда, что там волшебные фонтаны и зачарованные качели? И мотыльки со всего света? И волшебные фокусы? И летающие фонарики?

— А вот и посмотрим, — улыбнулся Кай.

Нильда промолчала, но совсем не казалась недовольной. Скорее всего, ей неловко было признаться, что она, уже взрослая девушка на выданье, не меньше сестренки хочет посмотреть на чудеса Королевского парка. Может, зря Кай живет таким затворником, и надо чаще вывозить девочек в Эребу? Но ментальным магам тяжело и опасно подолгу находиться там, где много людей. И тот амулет, что он сделал для Нильды — не панацея, постоянно ограничивать и тем более запирать дар — губительно…

— Наряжайтесь, — сказал он дочкам. — Я-то быстро соберусь.

Не прошло и двух часов, как семейство Ортен гуляло по аллеям Королевского парка. И пусть глубокая осень — не лучшее время, чтобы насладиться его красотами, девочки все равно были довольны, а, глядя на них, радовался и Кай. Пусть здесь не было сейчас ни мотыльков, ни цветов, над которыми они должны порхать, а знаменитые королевские липы стояли голые, зато фонтаны работали, рассыпая вокруг разноцветные крохотные радуги и наполняя воздух тихой музыкой, кружили над аллеями золотистые пергаментные фонарики, фокусники развлекали посетителей магией иллюзий, а зачарованные качели исправно раскачивались, напевая песенки — для Ании детские, веселые и задорные, а для Нильды — романсы о любви. Кай и сам покачался немного под тихий и печальный перебор струн без слов.

Пока девочки качались, он задумался о том, что похожие качели он может сделать и в поместье. Не точно такие, но, пожалуй, не хуже. Разве что музыка… Привязать ее к возрасту, мыслям и настроению — работа уровня магистра артефакторики и менталистики. К тому же для Королевского сада постарались лучшие менестрели Дагарии, а он может разве что Нильде предложить спеть несколько ее любимых романсов. С другой стороны, почему бы и не попробовать? Такая сложная задача — интересный вызов для мастера.

— Ортен? — вырвал его из раздумий смутно знакомый голос. — Кай Ортен, что за встреча! Друг, рад тебя видеть!

Кай обернулся, и ему захотелось протереть глаза. Худое лицо с кривым, сломанным когда-то в драке носом, острый взгляд серых глаз, беззаботная ухмылочка… Совсем не изменился, будто вчера расстались, а не двадцать с лишним лет назад!

— Хавьер, дружище! Неужто вернулся из своих странствий?

Хавьер Иверси, давний друг, с которым вместе когда-то учились артефакторике. Кай после обучения женился и стал заядлым домоседом, а Хавьер заявил, что хочет повидать мир и поискать секретов мастерства в чужих землях. И пропал. Много лет о нем ничего не было слышно. Глава рода Иверси, старик Лингус, даже нанимал некроманта, но тот сказал, что среди мертвых Хавьера нет. И вот – объявился!

— Три года как вернулся, — ответил Хавьер. — Мастерство защитил. Женился.

— Что ж не объявлялся? — кольнула обида. — Написать хотя бы мог.

— Не мог, — негромко ответил Хавьер. — Прости, не мог. Мой старик плох совсем. Вдалбливает в меня семейные секреты. Готовит на магистра. Он-то думал, после него Арсан главой станет, а Арсан… Слышал, наверное?

— Слышал, — ответил Кай. Арсана Иверси, старшего брата Хавьера, три с лишним года как убили в стычке. Потому, значит, и вернулся второй наследник… — Соболезную.

— Сам-то как? — спросил Хавьер. Кай невольно улыбнулся, бросив взгляд на качели.

— Вот, дочерей привел погулять.

— Две? — весело изумился Хавьер.

— Трое! Третья замужем уже.

— Ого! Обогнал меня!

— Каждому свое, — усмехнулся Кай. — Я вон на магистра не замахиваюсь.

— Зря, — хмыкнул Хавьер.

Может, и зря, молча согласился Кай. Он знал: потенциала хватило бы. И желание было… когда-то. Интерес покорять новые вершины угас после смерти жены. Тогда только дочки заставляли что-то делать: кто о них позаботится, если не отец? А потом… потом так и осталось.

Поговорили еще — о семьях, о предстоящих торжествах, об успехах и неудачах, перескакивая с пятого на десятое: слишком многое сразу хотелось и спросить, и рассказать.

— Папа! — подбежала Ания. — Папуля, я пряничка хочу!

Пряники продавали неподалеку, рядом с фонтаном. Кай распрощался с Хавьером, договорившись как-нибудь встретиться так, чтобы никто никуда не спешил, и прогулка пошла своим чередом: пряники с горячим сбитнем, фокусник, другой фокусник, несколько знакомых, с которыми мало было просто раскланяться, а нужно было непременно обменяться парой слов и представить дочек… Когда девочки устали и запросились домой, Кай, честно говоря, вздохнул с облегчением.

А дома ждал ответ от Виршова: тот приглашал его и Нильду во дворец. Завтра. Прямо с утра.