Живая. Ошибка некроманта

Глава 18. Фабиан Виршов и дурные вести

— Значит, убить его величество? — задумчиво подытожил Виршов, выслушав сбивчивый и излишне эмоциональный рассказ Нильды. — Интересно.

— Интересно?! — возмущенно переспросила девушка. — И… и всё?!

— Для вас — всё, — твердо ответил Виршов. — Вы правильно поступили, поделившись информацией не с подружками или кухаркой, а со мной, но, простите, вы ведь не ожидаете, что я в ответ начну рассказывать сведения, не подлежащие разглашению?

— Пойдем, Нильда, — мягко сказал Кай, — не будем мешать господину дознавателю работать.

— Не спешите. Первым делом мне нужно доложить об этом, а потом… возможно, у вас еще что-нибудь захотят уточнить. Подождите здесь, я прикажу подать вам чаю.

О самом важном и откровенно неприятном Фабиан, конечно, промолчал. Пока что. При его величестве есть маг-менталист, и он проверял царевну и ее приближенных. Проглядел? Что-то не верится. Девушка со слабым, неразвитым даром, издали «услышала», а он – вплотную не заметил? Выходит, любой в окружении императора может оказаться врагом. И к кому идти с такой новостью?

А ведь Фабиан совсем не дознаватель, Ортен ему грубо польстил. Всего лишь секретарь дознавателя. Правда, в положении секретаря есть свои плюсы: он многое видит и слышит, а на него попросту не обращают внимания. А если учесть, что Фабиан был крайне любопытен, немудрено, что о многих обитателях дворца он знал чуть ли не больше их самих.

И сейчас перебирал окружение императора, словно картотеку в голове листал. Фаворитки? Красивые дуры, что десяток прошлых, что нынешняя. Ничем не помогут, ничего не решают, единственный плюс — не болтают попусту. Фабиан подозревал, да что там, был почти уверен, что его величество именно таких девиц и ищет себе в постель. Никаких страстей, исключительно рассудочный выбор. Его величество вообще на удивление не подвержен страстям.

В отличие от его приближенных, к слову сказать. Вот уж где страсти кипят! Каждый хочет оказаться поближе к трону и оттуда, с высоты собственного величия, прицельно нагадить на головы соперникам. Пожалуй, Фабиан ни о ком там не скажет с уверенностью: «неподкупный». Другое дело, что смерти его величеству никто из них не желает. По банальнейшей на свете причине: не выгодно.

А кому выгодно, так сразу и не сообразишь. Надо будет смотреть, когда Олейна родит наследника — кто к тому времени станет ей настолько близок, чтобы править из-за плеча матери-регента. Нет, сейчас первый из подозреваемых — будущий императорский тесть. Но пакость в том, что ему понадобятся союзники здесь.

Под эти мысли Фабиан сам не заметил, как ноги принесли его к покоям его величества.

Он нарушал сейчас все мыслимые и немыслимые правила. Не доложил собственному начальнику, полез к императору напролом, без доклада и согласования времени аудиенции. Если бы не охватившая весь дворец, да что дворец, всю столицу праздничная кутерьма, такой наглый финт у него не прошел бы. И на это, по-хорошему, тоже следовало обратить внимание. Не императорский дворец, а проходной двор, охраны вдвое против обычного, а толку чуть!

Распаленный собственными мыслями, Фабиан отодвинул с дороги какую-то даму — та возмущенно вскрикнула, — и самым что ни на есть бесцеремонным образом ворвался в королевский кабинет. Ну а что – не в спальню же!

— Ваше величество! Дело государственной важности! Срочно!

— Юноша, вы кто? — с ледяным спокойствием поинтересовался император.

Фабиан на миг даже позавидовал его выдержке. Но тут же скопировал невозмутимое выражение лица и представился:

— Фабиан Виршов. Секретарь господина Артанжа, вашего дознавателя.

— И что же случилось такого страшного, что Артанж прислал вас, а не явился сам? Я до сих пор никого еще не казнил за дурные вести.

— Вести настолько дурные, что я не рискнул докладывать господину Артанжу. Возможно, вы сочтете необходимым сохранить тайну. Ваше величество, давайте пройдем в место, где нас точно не подслушают.

Император думал недолго. Окинул Фабиана оценивающим взглядом и сказал:

— Пойдемте. Малая переговорная нам подойдет.

Мог ли Фабиан предположить, что своим решением пойти к императору он запустил цепь событий, которые останутся в истории Дагарии как переход к новому времени? Событий, которые войдут в учебники и энциклопедии, по мотивам которых будут писать книги, ставить пьесы и снимать фильмы? О которых будут спорить, доискиваясь, как все было на самом деле? Мог ли представить, что его самого сыграет два века спустя лучший актер Дагарии, создав образ, ставший единственно верным для миллионов — но, увы, ничего не имеющий общего с настоящим Фабианом Виршовым…

Мог ли подумать, что, пока рассказывает его величеству Эрвику о семье Ортен и их талантах, пока ведет сюда же, в малую переговорную, Нильду с отцом, слушает еще раз рассказ Нильды, уже гораздо более точный из-за вопросов Эрвика — история империи сворачивает на другой путь?

Нет, Фабиан думал сейчас вовсе не об истории и прочих глобальных вещах и явлениях. Он всего лишь смотрел на Нильду, взволнованную, полыхающую румянцем, на императора, в глазах которого вдруг вспыхнул яростный огонь, и пытался избавиться от неясного, но очень дурного предчувствия. Предсказателей в роду Виршовых никогда не бывало, так что принимать тревогу близко к сердцу вряд ли стоило. С другой стороны, он все-таки маг, а у магов не принято пренебрегать такими знаками.

— Итак, — Эрвик обвел всех тяжелым взглядом вышедшего на охоту хищника. — Обо всем этом никто не должен знать. Вообще никто. Хорошо, что пришли сразу ко мне. Нильда, я прикажу принять вас в свиту своей невесты, отбор как раз идет. Всем любопытным говорите, что ваш сегодняшний визит во дворец вызван именно этим. На этом деле, — он вдруг усмехнулся, почти оскалился, — можно закрутить отменную интригу. И я не я буду, если мерзавцы не ответят! Эх, — протянул он, — был бы еще некромант под рукой…

— Есть некромант, — в один голос сказали Фабиан и Кай Ортен.