Экран всё ещё дрожал красным шрифтом:
«КАНДИДАТ СМЕНЫ ОПОРЫ: ОБОЛЕНСКАЯ».
Толпа на площади ахнула, как если бы кто-то бросил камень в тёмную воду. Имя вспыхнуло и легло в городскую сеть так же веско, как печать канцеляриста.
— Ложь, — сказала я вслух. — Моего имени здесь быть не должно.
— Это не твоё, — поправил Кассий тихо, но так, чтобы кристаллы всё же взяли слова. — Это подмена. Система всегда подсовывает красивое — легенду, а не человека.
Леймар впервые позволил себе улыбнуться открыто.
— Видите? Даже сеть понимает, что ей нужна не «Соль», а «Оболенская». Благозвучно. Солидно. Город любит такие сказки.
Я шагнула ближе к столу, чувствуя, как под ногтями чешется знакомый ритм.
— Город любит правду. А имя — это не ярлык. Это узор. Если его вплести без спроса — ткань рвётся.
Слово «узор» словно отозвалось в зале. На мгновение экраны по стенам моргнули, и в верхнем углу чужим почерком вспыхнуло:
«Хранительница имён».
— Кто это? — вслух спросил председатель, слишком быстро, чтобы скрыть тревогу.
Воздух дрогнул, как от далёкого колокола. Я почувствовала, что это не Орден, не канцлер и не Веретёнщик. Это было другое присутствие, старое, как сама сеть.
Кассий сжал моё запястье, прикрывая браслет.
— Не отвечай, — тихо. — Пусть сначала покажет цену.
Но цена уже чувствовалась — холодным дыханием, словно каждое имя в зале кто-то аккуратно перебирал пальцами. Моё, Кассия, Тила, Седьмого, даже чужие. И где-то в этой череде вдруг вспыхнуло то самое — Оболенская.
Я подняла голову и ясно произнесла:
— Если вы хотите моё имя, придётся спросить меня.
Тишина загудела, и в ней чужой голос сказал — не из вентиляции, не из кристалла, а будто прямо из камня стен:
— Спросим. На рассвете. У воды.
Шрифт на экране дрогнул, чужая надпись сменилась на привычную сухую строку канцлера:
«Заседание прервано. Суд продолжится завтра.»
Толпа взорвалась шумом, но я уже знала: это не конец. Это только вызов.
#64537 в Любовные романы
#20353 в Любовное фэнтези
дворцовые интриги, фиктивная помолвка, запретная магия
16+
Отредактировано: 27.10.2025