Живая петля

Пролог

Асфальт ещё дышит жаром, хотя солнце село около часа назад. Слоан глушит мотор у обочины и с минуту сидит в тишине, прикрыв глаза. Слышно только, как потрескивает остывающий металл под капотом, а в это время где-то вдалеке уже ревут чужие движки - разогреваются, рычат, обещают драку. Цепкие пальцы спокойно лежат на руле. В теле нет ни дрожи, ни напряжения - как всегда.

Она заводит Химеру. Четыре красных фонаря вспыхивают в темноте, как глаза зверя, который только что проснулся и уже голоден. Пора.

На старте уже ждут. Соперник, чей тёмный силуэт в соседнем ряду легко отделить от зевак по крупному шлему в руках, даже не повернул головы. Знает, кто приехал и знает, чем кончится сегодняшний заезд.

Спустя пару минут вперёд выходит грид-гёрл. Взмах руки с зажатым между пальцами красным флажком, рёв трибун и, наконец, старт.

Первые секунды как обычно. Химера мчит вперёд, вжимая тело Слоан в водительское кресло. Скорость растёт стремительно, смазывая мир за окном в сплошные полосы. Гонщица дышит ровно, никакой паники, ведь трассу она знает наизусть – каждый поворот, изгиб, фонарь.

Первый вираж прошла чисто, как и второй. А на третьем руль стал словно невесомым. Исчезло привычное сопротивление, когда колёса трутся об асфальт, а ты чувствуешь дорогу кожей. Теперь в ладонях находится просто воздух. Химера поплыла. Не поехала, а заскользила боком, наискосок, как по льду. Слоан крутит руль, пытается выстроить траекторию, но машина не слушается. Колёса потеряли сцепление, и её понесло туда, куда вела инерция.

Органы сжались в один запутанный клубок нитей, а желудок подпрыгнул к горлу. В голове нет ни паники, ни других мыслей. Лишь звонкая непривычная тишина. Мозг все посчитал быстрее, чем девушка успела испугаться.

Машина летит на старый бетонный фонарный столб, который в свете фар возник внезапно, хоть и стоит там всегда. Слоан даже не зажмурилась. Удар пришёлся в бок. Скрежет металла, звон бьющегося стекла, и вдруг всё обрывается. Салон заполняет тишина, густая и плотная, словно вода. Только где-то далеко-далеко капает топливо и шипит пробитый радиатор. Кокпит заливает запахом бензина и горячего масла. Химера, её зверь, умирает вместе с ней. Слоан с закрытыми глазами висит на ремнях. Звуки медленно уходят, тают, растворяются. Последним исчезает запах старой кожи, чего-то дикого, резкого, металлического, как кровь.

Последняя мысль Слоан до неприличия короткая: «И это все?». А дальше – тишина и в голове, и, словно, во всём мире. А потом из ниоткуда ветер, такой чужой и холодный. И чей-то голос, будто из-под толщи воды:

– Мы заждались тебя.