Живи для меня

Пролог

- Рак?!

- Опухоль, к сожалению, неоперабельная на данном этапе. Если начать немедленное лечение, то есть возможность того, что она уменьшится и получится провести операцию.

Все звуки сливаются в какой-то оглушающий гул, запертый в вакуумный шар. Мама рыдает, выкручивает пальцы, кричит, нападает на врача, читает молитвы. А то они хоть раз помогли. Доктор расписывает «позитивные» перспективы в случае химио- и лучевой терапии. Шансы на полное выздоровление, если начать немедленное облучение и поглощение таблеток.

Я же словно в параллельном мире. Ничего не трогает и не волнует. Словно не мне только что подписали смертельный приговор. А какому-то чужому, неизвестному человеку, чьи беды не имеют ко мне никакого отношения.

Чёрт, кто все эти люди и почему они не интересуются моим мнением, составляя план того, каким образом меня лучше добить? Отравить препаратами или дать помереть своей смертью?

Поднявшись со стула, проглатываю тошноту, что упорно лезет в горло. Почему в больницах всё белое? Чёрное тоже может быть стерильным. Особенно тут, в отделении онкологии, откуда здоровыми выходят лишь считанные единицы, он был бы очень уместным. Цвет смерти, траура и дерьмовой реальности. К чему весь этот свет, цветы и картины? Кому от них легче? Будто бы тот, кому ставят диагноз — рак мозга, будет любоваться пейзажами и забудет о том, что ему жить осталось фиг да нифига. Смешно-то как.

И я смеюсь. Ничего не видя и не слыша, хохочу, пока кислород в лёгких не заканчивается. До слёз и икоты смеюсь над своей нелестной судьбой и короткой жизнью. Мне через двенадцать дней исполнится восемнадцать. Я ещё даже не жила, но уже похоронила всех родственников, кроме мамы. Бабушка умерла ещё до моего рождения. Дедушка — когда мне было тринадцать. С папой попрощались в прошлом году. Родственников по маминой линии давно не осталось. А по папиной все с одной загвоздкой в виде смертельной болезни.

Я видела, как страдал дедушка, отказываясь от лечения. И я видела, как мучился папа, согласившись на него. Волосы выпадали целыми клочьями. Они были везде: на кровати, на полу, коврах, диване, в ванне. Везде! Его постоянно тошнило. Он не мог есть. Дёсны были воспалены. Мы с мамой день и ночь выносили тазики, в которые он выворачивал желудок. Тошнотворный, сладковатый запах испражнений и смерти. Он жил в нашей квартире. И он всё ещё там. Только теперь он окутывает меня. Он настойчиво забивает нос и рот.

Тошнить начинает сильнее.

Перед закрытыми глазами на тёмном полотне усыпанная волосами подушка и раковина. В ушах стоят постоянные стоны и крики. Вдруг их сменяет оглушающая тишина и деревянный гроб в гостиной. Тихий, жалобный плач мамы. Бесконечная вереница людей, несущая цветы на кладбище. Ощущения настолько явные, что я чувствую прохладу сырой земли в кулаке до того, как она упала на крышку ящика.

Папа боролся до последнего. Никогда не сдавался. Но он проиграл болезни. Двухметровый ста тридцатикилограммовый кикбоксёр, не знавший поражений, слился нещадной болезни. Я не хочу проходить через то же самое, через что прошёл папа. Тошнота, облысение и в итоге — смерть. Такой расклад меня не устраивает.

Сделав носом глубокий вдох, успокаиваю смех и окидываю весёлым взглядом разбитую маму и растерянного врача. С улыбкой качаю головой и с душевным спокойствием чётко произношу:

- Я отказываюсь от лечения.

- Майя! – воплем бросает мать. – Не дури!

- Нет, мам. Папа не смог. Куда мне? – поворачиваюсь к врачу и всё с той же леденящей душу улыбкой задаю самый важный вопрос: - Сколько у меня времени без лечения?

***

ХОНС

Итак, всем привет. С чего бы начать? Всегда говорят — начни сначала. Не хочу. Лучше представлюсь и начну с сегодняшнего дня. Меня зовут Майя, и сегодня мне исполнилось восемнадцать. Это был отличный день. Настоящий праздник с десятками гостей и кучей подарков, что сейчас бесформенной кучей валяются в углу спальни. Мне не до них. Давно в этом доме не было столько смеха и веселья. Но смерть всё равно притаилась в уголке и несмело выглядывала оттуда своими чёрными пустыми дырами вместо глаз, вытягивая костлявую шею. Сегодня мне подарили байк. Хромовый, с чёрными вставками, крутой и мощный внутри и снаружи. Я его зализать готова.

Зачем я вам всё это рассказываю? Взгляните повнимательнее на название моего блога. Не понимаете, что это значит? Я поясню. Возможно, в будущем кому-то пригодятся Хроники Обречённой На Смерть. Сокращённо — ХОНС. Я покажу вам, как надо прожить жизнь, разделённую на «до» и «после».

Первое правило: не тухните! Смерть — не приговор. Она лишь повод прожить каждый день, что у вас остался, на полную катушку.

Правило номер два: живите каждый день так, как никогда раньше. Любой из них может стать для вас последним. И касается это не только людей, в чьём жизненном досье стоит подпись «труп без вариантов». Болезнь — это отсрочка. Авария, удар тока, неудачное падение — таких шансов вам не дадут. Все мы рано или поздно сыграем в ящик. Просто я об этом знаю. А знаете ли вы?

Думаете, что смерть — это плохо? Оглянитесь вокруг! Жизнь — вот что по-настоящему дерьмово. Убийства, изнасилования, грабежи, избиения, войны. Что это за жизнь, где родители калечат своих детей? Люди сами себя травят алкоголем, никотином и наркотиками? Где приходится учиться, чтобы работать. Работать, чтобы накопить себе на похороны и место в земле. Жить, чтобы умереть. Пф, как глупо. Человеки, не будьте идиотами! Перестаньте влачить жалкое существование, чтобы оказаться в гробу с грыжей и впустую проведёнными годами. Живите, мать вашу! Танцуйте, пойте, пробуйте новое, прыгайте с парашютом, влюбляйтесь, трахайтесь, гоняйте на крутых тачках, смотрите мир! Ведь в конце может оказаться так, что вы всё пропустили.

Я так не хочу. И я так не буду.

Правило третье: есть только вы и ваши желания. Забейте на остальных. Вас не станет. А может быть, не станет их. И останутся только сожаления.