Живое серебро

Глава 4. Лина

Никогда не думала, что буду покидать страну металлов в такой спешке. До Аскила три дня пути, а уже через день на горизонте видны Торийские горы. Мы ехали без задержек, останавливаясь всего один раз, чтобы гвардейцы и лошади смогли отдохнуть. На этом настаивал Вистан – наш советник, хотя я пыталась его отговорить, убедить, что теперь нам ничего не угрожает.

Уже через час мы должны добраться до Торийских гор. Почти весь путь до Таргона я провела в седле, но теперь, ради безопасности, сидела в карете, ни на секунду не вылезая. Гвардейцы ехали верхом, сейчас их было гораздо больше, так как император Киприан отправил с нами гвардейцев-металлов, чтобы обеспечить более надежную защиту. Сразу за каретой, в которой находилась я, несколько лошадей тянули другую, где разместили гроб с телом Кира. До сих пор в голове не укладывалась мысль, что я больше не увижу, как брат улыбается, веселится, сердится, мы больше не сможем проводить время вместе. Кир всегда поддерживал меня, он был единственным человеком, который знал о моих отношениях с Ирвином, и никогда меня в этом не упрекал. Мне уже его не хватало. По щеке сбежала предательская слеза, хотя мне казалось, что я уже выплакала все слезы за прошедшие два дня. Мне даже пришлось выпить, отвар, чтобы снять отек с глаз. Я откинулась на сидении и легла, из-за чего в голову впился ободок, сняла его с волос и принялась поглаживать перышки. Ободок я не снимала с момента, когда Ирвин подарил мне его после их поединка с Касцием, никак не хотелось с ним расставаться. И по Ирвину я уже скучаю. После убийства Кира, я всю ночь провела в его комнате, его объятия придавали мне сил.

Я снова вскочила и достала из-под сидения блюдце белого цвета. Схватила лист бумаги, лежащий неподалеку и перо и стала писать письмо Ирвину. Единственное, что в данный момент отвлекало меня от всего, что произошло – это общение с ним. Наконец закончив писать, я положила письмо в блюдце и сожгла. Блюдце являлось средством общения между людьми. При ее изготовлении добавляли кровь двух людей, чтобы они могли связываться друг с другом. Кроме них больше никто не мог читать переписку, можно было не боятся, что кто-то посторонний ее прочитает. Блюдце, в котором уже догорало письмо было связано с точно таким же блюдцем у Ирвина. Лист полностью сгорел, не оставив от себя и следа, а значит сейчас оно восстанавливается в блюдце Ирвина. Я стала дожидаться ответа и перевела взгляд на маленькое окошечко, которое впускало в душную карету немного воздуха. На этот раз за ним показалась река Айга, которая является самой длинной рекой на континенте. Она берет начало в горах в стране металлов и простирается вплоть до страны неметаллов, где впадает в океан. Ландшафты двух стран сильно разнятся. Металлы почти полностью окружены горами, они простираются и на севере, и на юге. Все населенные пункты находятся в центральной части страны. А вот ландшафт неметаллов совершенно иной. Вся моя страна расположилась на равнине, что позволяет нам жить во всех уголках страны.

Совсем недалеко я уже увидела Торийские горы, до них было рукой подать. Горы являются нейтральной территорией, не принадлежащей ни одной стране. Да и сами по себе они были странные, не похожие ни на одни другие. Они возвышались острыми черными пиками, которые внушали страх при одном взгляде на них, но другой дороги просто-напросто не было.

Подъехав к ним поближе, я снова ощутила себя маленьким, ничего не значащим человеком. Это было пустынное место, вокруг которого не росло ни одно растение и не жило ни одно животное. Но в таком безжизненном месте как раз и протекала река Айга. Она проносила свои воды именно в том месте, где находился проход. Даже Торийкие горы отступили перед такой могучей рекой и позволили ей проложить путь. Несмотря на безжизненность гор, здесь никогда не было тихо. Постоянно выл ветер, а сейчас добавлялся стук копыт и разговоры гвардейцев. Они постоянно о чем-то говорили, ни на секунду не замолкая. Это совершенно мне не мешало, а даже наоборот успокаивало, так я всегда чувствовала присутствие людей.

Послышался треск, и я перевела взгляд на блюдце. В нем появился пепел, который постепенно превращался в письмо. Как только процесс завершился я схватилась за письмо и стала читать. Так мы проговорили с Ирвином до самого вечера, не унимаясь, у меня даже получилось немного расслабится.

Ближе к ночи, мы уже окончательно оказались в своей стране, миновав Торийские горы. Напряжение, державшее меня со вчерашнего дня наконец начало отпускать. На это сказалось не только общение с Ирвином, но и то, что я наконец была дома. Пусть и не во дворце, но на своей земле. Из окна я увидела уставших гвардейцев. Они ехали без остановки уже долгое время, им необходимо было отдохнуть, поэтому я уговорила Вистана устроить ночлег. Мы бы переночевали в какой-нибудь ближайшей деревне, но такая находилась примерно в пятидесяти километров от нас, а это слишком много для уставших гвардейцев и лошадей. Тем более люди пытались не селится близко к горам, так как они навевали страх. Впрочем, я была с ними полностью согласна. Я решила остаться спать в карете, а гвардейцы устроили снаружи небольшой лагерь.

– Ваше высочество, – раздался снаружи голос Вистана. – Я могу войти?

Я утомленно вздохнула. На самом деле мне не хотелось впускать его, так как я понимала, о чем именно он хочет поговорить, а сейчас для меня эта тема неприятна, но я все же позволила ему зайти.

– Примерно через день мы доберемся до Аскила, – сказал советник, усаживаясь напротив меня. Он так и остался в черном костюме, впрочем, как и я, хотя обоим стоило переодеться, этот цвет навевал плохие мысли.

– Да, я в курсе.

– Вам стоит поесть. Вы не ели с тех пор, как мы уехали из дворца, – обеспокоенно сказал Вистан, разглядывая мое лицо.