Живое серебро

Глава 7. Лина

Спустя день мы уже были на подступах к Аскилу. Большую часть территории занимали холмы и равнины, поэтому сам город расположился на небольшом возвышении и его можно было заметить за несколько километров. Особенно сильно выделялся дворец из серо-голубого гранита, возвышающийся над другими строениями.

Оставшуюся часть пути мы прошли без остановок и приключений. Тита и его друга я убедила держать случившееся в секрете, а сама написала письмо Ирвину. Он обещал, что они попытаются во всем разобраться, а еще, что мой отец ничего не узнает. Ирвин конечно же удивился тому, что случилось, но тоже не понимал, почему Тит так себя вел. Единственное, жаль, что мне не удалось убедить Вистана, что Касций не виноват в смерти Кира, но на самом деле, я сама начинала сомневаться в самоконтроле Касция после слов советника. Но сомневалась только в его самоконтроле. В его невиновности все равно была уверена. Я конечно не видела, как Касций срывается, но моя семья слышала о том, что произошло с ним в детстве и это вызывало страх, а зная отца, он обязательно об этом упомянет.

Уже на подходе к Аскилу, я пересела из кареты на лошадь, потому что уже не могла находится взаперти. Родные места, конечно, помогали мне немного забыть о произошедшем, но все же здесь все напоминало о Кире. Куда бы я не посмотрела, сразу накатывали воспоминания. Не могу представить, что же происходило дома, после того, как они узнали плохие известия. Что же там происходит с отцом и матерью? Отец, возможно, еще держится, но мама… Даже боюсь узнать, что с ней происходило, это же ее единственный сын.

Как только мы вошли в город, путь нам преградили жители, которые встретили нас огромной толпой. Они особенно сильно выделялись своей черной одеждой среди домов белого цвета. В городе стояла полная тишина, из-за чего я услышала стук своего сердца, гулко отдававшийся в висках. Я поерзала в седле, чувствуя на себе взгляд тысяч людей.

– Что происходит? – спросила я советника, приблизившись к нему.

Из-за столпившихся на дороге людей, мы стояли на месте и не могли пройти ко дворцу.

– Сейчас увидите, – улыбнулся Вистан, переводя взгляд на толпу.

Жители поклонились в пояс и стали отходить к краю дорогу, выстраивая коридор, такой же, какой был у металлов во время праздника. На лицах людей читалось беспокойство и грусть, я даже заметила, как некоторые из них плакали. Очень редко я замечала в неметаллах такую подавленность. Обычно их жизнерадостность и доброжелательность всегда помогали мне побороть плохое настроение. Сейчас же я видела в лицах людей лишь скорбь.

После того, как коридор был выстроен прямо до дворца, который находился на окраине города, люди опустились на колени и склонили головы. От этого зрелища на глаза снова навернулись слезы, но я не позволила им пролиться, мне необходимо было держаться. Мы направили наших лошадей по выстроенному коридору. Минуя людей, я рассматривала каждого из них, здесь были люди совершенно разных возрастов – от самых маленьких до преклонного возраста. Никогда не слышала ни о чем подобном, поэтому была поражена. Все эти люди специально вышли на улицы города, чтобы встретить своего погибшего принца. Не думала, что его смерть вызовет такую реакцию. Пусть все это и напоминало о том, что теперь я никогда не увижу брата, но одновременно с этим вызывало необъяснимый трепет в груди.

Зачарованная, я и не заметила, как быстро мы добрались до дворца. Спустя несколько минут после закрытия ворот, я снова услышала небольшой гул. Видимо, жители стали расходится, но все равно было намного тише, чем обычно. Наверняка, отец уже объявил о пяти днях скорби, это значило, что в эти дни запрещались любые праздники. Их всегда объявляли после смерти члена императорской семьи.

Гвардейцы разошлись, некоторые из них взяли гроб с телом Кира и унесли, чтобы поставить в тронном зале. Я проводила их грустным взглядом. Гвардейцев-металлов повели в казармы, чтобы отдохнуть, уже завтра они уедут обратно к себе.

На пороге меня встретили отец с матерью, но я нигде не заметила Колдера. Странно, что он не пришел, не думаю, что он мог бросить Кира и даже не явится, чтобы встретить нас. Я подбежала к родителям, мы не виделись всего лишь неделю, а такое ощущение, как будто прошла целая вечность. В целом они выглядели точно так же, как и в день нашего отъезда, но приглядевшись можно было заметить слегка выраженные круги под глазами и осунувшееся лицо. Больше ничего не выдавало их боли и страданий.

– Как ты? – мама подошла ко мне и обняла, я в ответ сильнее прижалась к ней, чтобы наконец забыть весь этот ужас, который произошел. Я никак не хотела отпускать ее и почувствовала, что плечо, на которое опиралась мама, промокло от ее слез. Папа немного постоял в стороне, но вскоре тоже подошел к нам и обнял обеих. Так мы простояли достаточно долго, и лишь когда все трое хотя бы слегка успокоились, пошли в тронный зал.

– Это вы им приказали так сделать? – спросила я отца с матерью, отворачиваясь, чтобы они не заметили мой все еще дрожащий подбородок.

– Нет, когда мы вышли, то тоже удивились. Это полностью их идея, раньше устраивали такое прощание, не думал, что они решат вспомнить традиции, – ответил отец.

Я удивленно посмотрела на отца, уже не боясь, что он увидит мои настоящие эмоции. Несмотря на обстоятельства, меня распирала гордость за неметаллы. Так они выказывали свою преданность Киру, даже несмотря на то, что он не был наследником, это правда вызывало восхищение.

– Где Колдер? – спросила я.