Живое серебро

Глава 9. Лина

Все оставшееся время до церемонии я просидела в своей комнате одна. Даже выгнала слуг, которые должны были помочь мне с одеждой. До церемонии оставалось совсем немного времени, но я так и не собралась, платье до сих пор лежало рядом со мной на кровати. Из головы никак не выходило письмо Ирвина о предательстве Колдера. Конечно я в это не верила и понимала, что Колдер прав в том, что его подставляют, но я никак не могла понять кому это могло понадобиться. Почему я вообще стала сомневаться в собственном брате? Я надеялась, что Колдера не слишком сильно задел мой вопрос и он не станет злиться. Глубоко вздохнув я посмотрела на время, уже следовало начать собираться, но я все равно сидела на месте, не сдвинувшись ни на миллиметр.

В дверь комнаты постучались и вошла мама. На ней уже было черное платье, которое выглядело шикарно, несмотря на его траурность. Само платье было с короткими рукавами, но оголенные предплечья закрывала слегка просвечивающая черная накидка. Светлые кудрявые волосы мама собрала на затылке, они были единственным светлым пятном в ее образе. На несколько секунд я даже залюбовалась ею.

– Ты до сих пор не готова? – воскликнула мама, увидев меня в домашней одежде. – Что случилось?

Она села возле меня, а я молча обняла ее, уткнулась носом в плечо и тут же заплакала. За эти четыре дня я устала, кажется, сильнее, чем за всю свою жизнь. Я совершенно ни о чем не хотела думать. Ни о Кире, ни о Колдере, совершенно ни о чем. Мама же обняла меня в ответ и стала гладить по волосам.

– Ну чего ты, Лина? – зашептала она мягким голосом. – Понимаю, что смерть Кира больно ударила по всем нам, но его мы уже не вернем. Зато ты всегда будешь помнить о нем, о приятных моментах с ним. Единственное, что нам сейчас остается – это держаться и покарать тех, кто это сделал.

Мама пыталась говорить уверенно, но, кажется, сама была готова расплакаться. Она же не знала, что плачу я не только из-за Кира. О Колдере я ей говорить не собиралась, сдерживая обещание данное брату. И на церемонию мне идти совершенно не хотелось, но я ничего не могла поделать, поэтому аккуратно отстранилась от мамы и взяла платье. На этот раз оно было другим, тоже черным, но с широкими, свисающими до самого пола рукавами. Мама помогла мне собраться, и мы сразу же направились в сад, но не общественный, а наш собственный. В саду мы уже встретили всех тех, кто должен был собраться. А их было совсем немного. Это лишь наша семья, советники и жрецы. Правда у входа, за воротами стояли слуги и некоторые гвардейцы. Большинство же гвардейцев было выстроено по всему периметру сада.

Гроб стоял рядом со мной, было желание отодвинуться от него, но я не стала этого делать, чтобы не омрачать память Кира. На этот раз он не был укрыт саваном, и я против воли посмотрела на брата. Видеть его таким было просто невыносимо. Бледная кожа, бесстрастное лицо, на котором больше никогда не появится та улыбка, которая всегда меня радовала. Сейчас на Кире был одет его любимый белый мундир с фиолетовой лентой, обвязанной поперек груди – символ члена императорской семьи. Точно такие же ленты были на отце и Колдере, но в отличии от Кира, их мундиры были черными.

Отец дал отмашку гвардейцам, что пора начинать. Некоторые из них подняли гроб, а оставшиеся выстроили коридор до Дубьяза. Гвардейцы-неметаллы опустились на одно колено, выставили мечи перед собой и воткнули их в землю, при этом склонив головы. Гвардейцы, несшие гроб, двинулись по этому коридору, а мы последовали за ними. Я краем глаза взглянула на Колдера, который шел, не отрывая глаз от Кира. Не верилось, что в убийстве Кира и правда может быть замешан Колдер, этого просто не могло быть. Я знаю, что он сильно любил своего младшего брата и никогда бы не смог ему навредить.

Добравшись до Дубьяза, гвардейцы опустили гроб на землю. Жрецы обступили Кира практически со всех сторон. У нас церемониальная процедура отличалась от той, что проходила у металлов, и все потому, что для жрецов Кир практически был своим. Металлы не знали, что Кир должен был стать жрецом, даже у нас во дворце мало кто об этом знал. Сам Кир сильно радовался этому, я никогда не видела его настолько счастливым. Все разделяли его радость, но лишь отец не мог с этим смириться, правда и запретить не мог. Поэтому жрецы затянули совсем другую молитву, не ту, которую пели в Таргоне. Да и похоронить Кира должны в саду, потому что именно здесь хоронят жрецов. Но все же это обстоятельство не отменяло того, что Кир – член императорской семьи. Хотя, если вспомнить историю, изначально правителями были именно жрецы. Но со временем государственных дел становилось все больше, поэтому жрецы не могли совмещать их с религиозными. Со временем они окончательно отошли от управления страной.

После молитвы снова нужно было сказать что-то на прощание и поэтому выстроилась небольшая очередь. Правда я и Вистан в этом не учувствовали, потому что прошли обряд в Таргоне. После этого, гроб опустили в уже специально вырытую яму, и гвардейцы стали ее закапывать. Вот и все. Это была моя последняя встреча с братом.

Я не стала дожидаться до конца и пошла вглубь сада. Прошла мимо фонтана, в этом месте мы любили проводить время с Киром и именно здесь он рассказал мне, что станет жрецом. Я не стала останавливаться на этом месте и пошла дальше. Нашла себе самый укромный уголок посреди деревьев и села прямо на землю, оперившись спиной к стволу дерева. На улице было уже достаточно темно, поэтому слуги стали зажигать фонари. Я просто сидела ни о чем не думая и даже стала засыпать, но вдруг услышала, что сюда кто-то идет. Я медленно открыла глаза и увидела перед собой Колдера. Он молча опустился напротив меня точно также прислонившись к дереву.