Живое серебро

Глава 10. Касций

Взглянув на стопку книг, стоявшую возле меня на столе, я ужаснулся. В последнее время слишком много приходилось читать. Мы с Ирвином сидели в библиотеке и помогали маме с поисками информации насчёт управления людьми или похожего случая, произошедшего с Титом. Мама, видимо, вытащила абсолютно все, что нашла, потому что на столе перед нами лежало несколько стопок книг и столько же отдельных документов. Мы не знали в каких именно документах могли быть такие упоминания, поэтому просматривали все. И мама решила проверить все лично, так как, по ее словам, об этом никому знать не следовало.

Я отвлекся от чтения из-за горького вздоха Ирвина, он никогда не любил много читать, а сейчас мама запрягла его помогать ей. Я же вызвался сам, но скоро мне все равно нужно было уйти, потому что должны были привезти подозреваемых. Ирвин опустил голову на раскрытую книгу, посидел так несколько секунд и снова стал читать, сделав серьезное лицо. Ему никогда не нравилась такая работа, просто сидеть и перебирать бумаги, но сейчас он старался изо всех сил. В дверях появилась мама с новой стопкой документов. Я отложил книгу, которую наконец дочитал, но не нашел ничего интересного и вскочил со своего места, выхватил стопку из рук мамы и с грохотом поставил на стол.

– Спасибо, – проговорила мама и села с нами за один стол.

Я схватился за следующую книгу и раскрыл обложку, которая издала протяжный хруст. Но это оказалась не книга, а альбом с портретами нашей семьи. Я уже видел несколько таких, но именно этот мне встречать не доводилось, поэтому я не стал его откладывать, а с интересом рассматривал нарисованное. Почти все люди были мне знакомы, потому что я видел их в тронном зале, их же портреты были нарисованы на потолке. Но в этом альбоме мои предшественники были с семьями.

На первой же странице я увидел наш семейный портрет пятилетней давности. Мне здесь только четырнадцать лет. Сразу вспомнился тот день. Мы очень долго стояли на одном месте, пока художник рисовал нас. Помнится, Ирвин тогда постоянно пытался сбежать, но, когда отец пригрозил ему, тут же присмирел. На следующей странице оказался дедушка – Эразм. Это был точно такой же семейный портрет, как и наш. На нем, помимо дедушки были еще бабушка и отец. Я попытался вспомнить хоть что-то связанное с дедушкой, но в голову практически ничего не приходило. В нашей семье не любят рассказывать про него, даже во дворце его не вспоминают, хотя слухи ходили разные. Я поднял взгляд на маму, которая читала какие-то записи. Видимо она почувствовала мой взгляд и тоже посмотрела на меня.

– Ты что-то нашел? – спросила она, загоревшимся взглядом.

– Нет, просто…, – я снова посмотрел на портрет дедушки, думая, стоит ли спрашивать про него у мамы. – Я нашел альбом, – я протянул его ей с Ирвином. – Подумал, что мы почти ничего не знаем про дедушку, ты можешь что-нибудь рассказать?

Мама сначала внимательно всматривалась в рисунок и только потом заговорила.

– Ваш дедушка был… не сказать, чтобы хороший человек. Он был строгим, очень, возможно даже жестоким. Его мало кто любил. Ваш отец боялся его, но все равно любил, отец же всё-таки. Больше всего он отыгрывался на советниках. За любую ошибку он их наказывал, Свер, наверное, до сих пор все помнит. Ему кажется доставалось больше всего. Но, несмотря на его жестокость, простые люди этого не ощущали, для них он всегда был образцом, – губы мамы тронула улыбка. – Я помню случай, как один раз попало Милию, он тогда не был главнокомандующим, а был только телохранителем вашего отца. А ваш отец был не очень-то спокойным, даже когда повзрослел. Это сейчас он немного другой. Так вот, за свою оплошность ваш дедушка посадил Милия под замок на три дня без еды и воды. Помню насколько плохо тогда выглядел Милий, это было просто ужасно, – мама посмотрела на нас, а потом добавила. – Но в основном он был хорошим, но, видимо, силы природы посчитали по-другому.

Я конечно знал, что дедушка был строгим, но не думал, что настолько. Не удивительно, что про него не любят рассказывать. Нужно будет разузнать про него побольше, все же родной дедушка.

– А что такого сделал Милий? – спросил Ирвин через некоторое время.

Мама снова подняла взгляд, но молчала несколько секунд что-то обдумывая.

– Ваш отец тогда сбежал из дома, как он сам говорил, из-за дедушки, а Милий не то, что не остановил его, он убежал вместе с ним. Но они все равно вернулись обратно, и тогда Эразм наказал не вашего отца, а Милия, чтобы отец понял, что своим поступком подставил друга.

– Папа сбегал из дома? – не поверил я своим ушам.

– Да, но он не хотел сбегать насовсем. Видимо, он что-то хотел доказать своему отцу, но об этом Киприан мне не рассказал, – мама опустила взгляд, давая понять, что тема закрыта.

Я же еще некоторое время обдумывал слова мамы. Теперь понятно, почему отец не любит рассказывать про дедушку. Но что он хотел ему доказать? Никогда бы не подумал, что отец способен на что-то подобное.

Я пролистал весь альбом до конца. На самой последней странице был изображён человек, портрет которого я часто видел в тронном зале, его нельзя было не заметить, он изображён прямо посреди всей композиции. Рядом с ним стояли его сын и дочь, и совершенно незнакомая мне женщина, достаточно красивая, с округлым лицом и длинными светлыми волосами. На самом деле альбомов у нас достаточно много, поэтому я по нескольку раз видел все эти картины, но именно эту женщину не видел никогда, точнее, рядом с ним я видел другую женщину. Возможно это была его сестра, но обычно на портрете были только супруги и их дети. Я снова пододвинул альбом матери.