Живое серебро

Глава 24. Касций

Свера разместили в темницах, находящихся на самой окраине города. Они, так же, как и темницы во дворце практически не использовались. Не удивлюсь, если в них окажется от силы два или три человека. Но не они меня сейчас волновали, а бывший советник, поэтому я не тянул ни секунды. Как только Свера поместили в камеру, я немедленно отправился к нему.

О случившемся я написал Милию и матери, но пока не получил от них никакого ответа, что слегка настораживало. Обычно, Милий отвечал мне почти сразу, но прошло уже два часа, а ответа так и не последовало. Это настораживало. Но я откинул все свои плохие предчувствия, в конце концов у генерала было много работы, он вполне мог заниматься сейчас другими делами.

Тюрьма выглядела непримечательно, это было обычное одноэтажное длинное здание темно-серого цвета. Вокруг него находилось достаточно много жилых домов. Не удивительно, что люди не боялись селиться рядом, так как почти всех преступников казнили, и тюрьма использовалась редко.

Гвардейцы, встретившие меня, сопроводили к месту, куда поместили Свера. Перед камерой меня уже встречал Арий, который и занялся размещением бывшего советника. Он кивнул в знак того, что все готово к допросу. Гвардейцы отворили камеру, и я шагнул внутрь, чтобы получить ответы на свои многочисленные вопросы. А главное, чтобы спасти отца.

Арий тенью скользнул в угол камеры, чтобы обеспечить мне дополнительную защиту, но все мое внимание было приковано к другому человеку. Свер сидел на койке уже без мундира и пояса, поддерживающего рубаху. Руки скованны кандалами и цепью прикреплены к полу. Я ожидал увидеть Свера в подавленном состоянии, но несмотря на свое положение, он умудрялся держаться уверенно, так, будто он до сих пор оставался советником. Свер смотрел на меня свысока, будто не он сейчас сидел закованный в кандалы, а я. Я приблизился к Сверу и успел заметить, как он попытался отодвинуться чуть дальше, но быстро пресек свою попытку. Это заставило меня улыбнуться, значит он все-таки не настолько уверен, как хочет казаться.

– Думаю, следует начать наш неприятный и, возможно, долгий разговор, – начал я.

– Вы хотели сказать допрос, – поправил Свер, усмехнувшись.

– Можно сказать и так. Мне нужно противоядие, чтобы спасти отца. Как мне его найти? И что это был за яд?

– Противоядия нет.

– Не хочешь говорить, – кивнул я. – Я предполагал это.

– И что вы сделаете? – поерзал Свер, погремев цепями. – Будете пытать меня? Я уже сказал, противоядия нет.

– Зачем же мне тебя пытать? Ты уже не в том возрасте и можешь не пережить пыток. Есть более эффективный метод.

– Какой? – прищурился Свер.

– Я не знаю, причастны ли к отравлению императора твои родные, – начал я. – Хотя я в этом сомневаюсь, но они могли знать о твоих планах, а значит тоже виновны. Впрочем, в скором времени я об этом узнаю. С кого мне начать? С твоей жены? Дочери? Или сына?

В камере было темно из-за отсутствия окон. Единственным освещением являлся фонарь, находящийся в руках Ария. От него по всей камере исходили тени, из-за чего атмосфера становилась еще тяжелее. Но несмотря на темноту, от меня не ускользнула реакция Свера. В глазах бывшего советника мелькнул страх, отчаяние, а еще… разочарование? Вот чего уж я не ожидал от него, так это разочарованного взгляда.

– Вы этого не сделаете. Вы не сможете, – ответил Свер, но настолько неуверенно, что, видимо, и сам не верил своим словам.

– Проверим?

И снова этот разочарованный взгляд. Что он ожидал услышать? Что я прощу его за все, что он сделал? Ну уж нет. Такое не прощают. Свер опустил взгляд, повертев руками и рассматривая кандалы.

– Я оказался прав, – прошептал он.

– В чем? – недоумевал я, удивленный такой внезапной перемене в его поведении. Вся его уверенность и гордость испарилась в один миг.

– В том, что вы все больше стали походить на своего деда. Вы не застали его при жизни и не знаете, что он был за человек. Вы становитесь таким же, как и он. Император Эразм никогда не гнушался самыми ужасными способами, чтобы добиться своего. И вы начинаете становиться его копией. Даже ваш взгляд, которым вы на меня сейчас смотрите. Он пробирает до дрожи. Вы будто прямо здесь и сейчас готовы разорвать меня собственными руками. Каждый раз, когда я смотрю на вас, вижу императора Эразма. – Свер закрыл глаза и по его телу прошла еле заметная дрожь. Неужели он настолько сильно боялся моего деда?

– Так я по-твоему жесток? – удивился я. – Разве я посягнул на жизнь своего императора, совсем об этом не сожалея? Пока я не сделал тебе ничего плохого.

– Пока, – эхом повторил Свер. – Сколько трупов уже за вашей спиной? Скольких людей вы убили собственными руками, а скольких убили по вашему приказу?

«Семь» – мысленно ответил я. Я убил семерых человек, но вслух ничего не сказал, ожидая продолжения речи бывшего советника.

– Вам всего девятнадцать лет, – Свер посмотрел на меня отеческим взглядом. – Даже ваш дед в вашем возрасте не был таким, каким становитесь вы, – его взгляд мгновенно ожесточился.

Я сжал кулаки и еще ближе приблизился к Сверу. Он же снова отшатнулся.

– Ты еще не видел моего гнева, но я могу это исправить. И прекрати заговаривать мне зубы. Я не позволю судить меня человеку, который сам убивает других без зазрения совести. И я не собираюсь перед тобой оправдываться. Я пришел за тем, чтобы узнать про противядие.