Живое серебро

Глава 28. Касций

Я быстро добрался до дворца, а там уже сразу побежал в библиотеку. Мне нужно было убедиться в своей догадке, что я действительно оказался прав. Я на сто процентов уверен, что узнал мертвую девушку из видения, в котором мне еще предстояло разобраться.

В дворцовой библиотеке не было того, кто бы следил за сохранностью книг и помогал бы найти нужный документ. И это необходимо поменять, иначе здесь можно заблудиться, как в лабиринте. Но я хорошо в ней ориентировался, поэтому тут же направился к полке с альбомами. Добравшись до нужного места, я всю пошарил ее глазами, но не нашел нужного мне альбома. Куда же он делся? Я ударил ладонью по полке, из-за чего на меня посыпалась пыл с верхних рядов. Последний раз я видел альбом в библиотеке, когда я, мама и Ирвин изучали документы. Точно, его наверняка забрала мама, чтобы узнать, что за девушка изображена на портрете.

Не теряя ни минуты, я отправился к матери, которую еще предстояло найти. Я все еще не понимал, что со мной произошло, но пытался разобраться. Как только я прикоснулся к дереву, сразу же появилось видении, при том, я находился не в своем теле. Но что же это было? И раньше такого не происходило, но раньше я не прикасался к дереву. Хотя о подобном я ни разу не слышал. Да и мама тоже коснулась ствола до меня и с ней ничего не произошло.

Я быстрым шагом шел по коридору. Гвардейцы вокруг суетились, так как многие только что вернулись из общественного сада и снова занимали свои посты. Они почтительно кланялись, когда я проходил мимо. На их лицах отражалось столько гордости и уверенности, что это придавало мне сил и помогало справиться с недавней потерей. Мантия, которую я до сих пор не снял, слегка развевалась от не малой скорости моего шага. Мне совсем не хотелось ее снимать, по крайней мере пока. Так я чувствовал некую связь с отцом, словно он все еще находился рядом со мной.

Я остановил одного из гвардейцев, что носились по коридору. Все-таки стоило разобраться с видением, и одному мне точно не справится. Мне нужна была помощь.

- Найди верховного жреца и принца, - приказал я гвардейцу, который на вид был примерно моего возраста. Во дворце я знал практически всех гвардейцев. В свое время отец заставил меня выучить личный состав. И этого парня я тоже знал. - Скажи им, чтобы пришли в сад через двадцать минут.

- Как прикажете, ваше величество, - ответил паренек и убежал выполнять поручение.

А я все еще не мог привыкнуть к своему новому статусу. Раньше этот титул казался мне таким далеким, но вот я уже император, и он не радует меня так сильно, как я представлял себе в детстве.

Но я не остановился и продолжил искать мать. Прошелся по всем местам, где она обычно бывает, но так нигде ее и не обнаружил. Пришлось узнавать у гвардейцев, не видели ли они императрицу. Они-то мне как раз и ответили, место ее нахождения меня слегка удивило, но в данных обстоятельствах не было неожиданным. Поэтому я отправился в покои, где в последнее время находился отец.

Я сразу же сбавил темп, потому что казалось, будто я все еще не готов пойти туда. Дыхание участилось, а сердце забилось чаще от волнения. Даже мысли о видении на некоторое время вылетели из моей головы. Но все же, как бы я ни старался оттянуть этот момент, вскоре добрался до нужной мне двери. Я глубоко вдохнул, собираясь с силами, и вошел в комнату.

Внутри было темно. Окна, которые освещали покои в дневное время были закрыты черными шторами, из-за чего становилось еще мрачнее. Кровать, на которой в последнее время лежал отец, тоже была застелена черными простынями. Единственным источником света являлся фонарь, стоящий на небольшом столике посреди комнаты. Маму я заметил лишь в самый последний момент. Она сидела на стуле в углу комнаты и отвернула голову к стене, как я только я вошел. Она старательно вытирала глаза ладонями.

Я медленно подошел к ней и опустился на колени, взяв ее за руки, остановив ее от утирания слез. Мама посмотрела на меня заплаканными глазами, слезы, которые она не успела стереть все еще стекали по ее щекам. Я видел, что мама сдерживалась изо всех сил, чтобы снова не заплакать.

- Мама, не сдерживайся, - тихо попросил ее я, боясь нарушать мерную тишину комнаты. - Я знаю, что ты сильная и никогда не даешь слабину, но поверь, я тебя за это не осужу и стану относиться по-другому. Хотя бы раз в жизни, на секунду, перестань быть императрицей и дай волю своим эмоциям. Я все же не чужой человек, а твой сын и всегда поддержу тебя.

И мама разрыдалась, обняв меня за шею. Даже при нас с Ирвином, она пыталась выглядеть волевой и никогда не плакала. Но я понимал, что такое сложно пережить с холодной головой и сдерживая эмоции.

- Прости, - прошептала мама сквозь слезы. - Мой отец всегда запрещал мне плакать, считая это проявлением слабости, поэтому я всегда боялась показывать свои настоящие чувства. Ты не представляешь, как сильно я боялась его разочаровать.

Раньше мама никогда не упоминала о дедушке и о своем детстве, рассказывала лишь небольшими отрывками, из которых почти ничего нельзя было узнать. Признаюсь, ее откровение стало неожиданным, но сейчас я ничего не спрашивал, позволяя ей успокоится. Слезы мамы стекали по моей шее, щекоча кожу, но я не отстранился, а мама только сильнее вжималась в меня. Через минут десять она наконец перестала всхлипывать и выпустила меня из своих крепких объятий.

- Прости, - сказала она, вытирая щеки ладонями. - Ты для чего-то меня искал?

И снова мама незамедлительно перешла к делу. Все-таки от старых привычек и страхов избавиться слишком сложно. К тому же, я хотел, чтобы мама отвлеклась, а то, зачем я к ней пришел, действительно сможет ее отвлечь.

- Да, - ответил я. - В саду кое-что произошло, когда ты ушла. Помнишь, ты коснулась Дубьяза, ты в тот момент что-нибудь почувствовала или увидела?

- Нет, - сразу ответила она. - К чему ты ведешь?

- После тебя, я тоже дотронулся до него и у меня было видение. Я будто оказался в чужом теле, видел все глазами этого человека, ощущал его эмоции, - меня передернуло от воспоминания. - В этом видении я находился в какой-то пещере возле Дубьяза, а на руках держал мертвую девушку.