Живой Отель

Глава 4. Поздравляю, у нас труп

– Откуда ты знаешь моё имя? – встрепенулась я, подойдя к стойке регистрации поближе. Мне не хотелось, чтобы разговор подслушали. Впрочем, оставалась робкая надежда, что общаться подобным образом может только «отель», и другие постояльца моего языка не знают.

– Первичное сканирование гостей происходит при пересечении границы у входа. Иными словами, стоило Вам зайти в дверь.

– Я могу осмотреться, прежде чем дать согласие на заселение?

– Гостевой холл полностью в Вашем распоряжении. Оформите мыслеформу, если желаете перекусить, когда будете находиться за свободным столиком.

– Оплата?

Мне показалось, или я почувствовала грустный смешок?

– Всё включено, стоило Вам получить статус Гостя.

Я неприменула воспользоваться советом. Впрочем, не одна я была такая. Мэнди, хмурая, припорошённая побелкой, зло тыкала вилкой в едва тронутый огнём стейк. На меня на долю мгновения ткнулся её раздражённый взгляд, как вдруг меня окатило такой жгучей ненавистью! Да что я тебе сделала, женщина?!

Впрочем, она быстро отвернулась и стала поглощать мясо заглатывая куски, не жуя.

Я, стараясь держаться максимально спокойно и не чернеть (такое отношение вызвало моментальный отклик организма на агрессора), отошла от неё к дальнему столику и присела, продолжая наблюдать за вандализмом.

Мэнди тем временем уже дозаглотила свой стейк (как только такой кусок ей в глотку-то пролез?), вновь зыркнула на меня испепеляющим взглядом и принялась долбить стену, почти не отходя от места.

Да что такое-то? Почему на меня такая реакция? Я поискала взглядом хоть мало-мальски отражающую поверхность. Ей оказался отполированный, будто бы хромированный настенный бра. Вроде бы лицо как лицо. Даже глаза не почернели и просто смотрели на мир слегка испуганным взглядом бирюзовой радужки. Интересно, а что за животинку она ела? И можно ли её чуть сильнее прожарить? Почти до медиума?

Я ещё не успела размечтаться, как в нос ударил восхитительный аромат свежеприготовленного мяса. Чего мне стоило соблюсти приличия и не наброситься на него, как оголодавший кот!

Передо мной возникла белоснежная, идеально круглая и абсолютно плоская тарелка. Мне даже подумалось, что это могла быть доска. Трёхзубчатая острая вилка и небольшой ножик возникли тут же. Стоило мне подумать о подобающем гарнире, как рядом возникла ещё одна тарелка с поджаренными на гриле овощами и грибами, и ещё один столовый набор. Тут же рядом возник бокал с приятно пахнущим соком лилового цвета.

Что бы мне сказал супруг? Что я – балбес, и незнакомую еду в подозрительных местах жрать нельзя.

Но я не утерпела. Стейк первым пошёл в ход, исходя серебристо-розоватым соком. Интересно, что это за существо я сейчас ем? Мясо было таким энергонасыщенным, что я находилась в гастрономическом экстазе. Нежнейшая плоть. Восхитительный вкус. И отлично насыщало. И при этом ещё и замечательно усваивалось. Овощи тоже порадовали глубоким вкусом и ароматом. Жидкость же в стакане казалась освежающим ягодным компотом. Мне оставалось только надеяться, что организм это всё нормально переварит, и я не свалюсь с жутким отравлением. Даже не то чтобы от яда – а просто из-за непереносимости какого-нибудь вещества из состава... Но, справедливости ради, тогда бы мне навряд ли настолько понравились вкус и запах. Да и, по правде сказать, я всё-таки надеялась, что у «отеля» нет в планах моего отравления.

Когда у меня появилась способность соображать, я продолжила наблюдения за крушившими убранство и стены постояльцами. И всё больше и больше злилась на них. И не только на них, но и на того умника, давшего координаты всем этим товарищам.

Не, ну правда ж ведь, это очень цинично! Вот так, копаешь, крушишь всё вокруг. Устал. Пошёл в фойе. Заказал себе попить-пожрать чё хошь. Тебе моментально заказ возникает. Посидел-отдохнул. Можно и дальше копать...

То есть, я тебя тут громлю, собираюсь забрать то, что ты охраняешь, но будь любезен, ещё и обслужи меня по полной...

Как же разозлило такое отношение...

И невольно восхитили архитекторами, проектировщики и все те, кто приложил руку к созданию этого чудо-не-совсем-отеля.

Ведь нанесённые ему раны самовосстанавливались. Какой бы огромной ни была дыра, сколько бы постоялец ни ковырял облицовку, куски отколупнутых частей потихоньку подтягивались к дыре, вставали на своё законное место и прирастали. Даже мелкодисперсная взвесь, если приглядеться, не просто стояла в воздухе белёсой мглой, но тонкими струйками вставала наместо.

Судя по громким возгласам, какому-то из постояльцев это надоело. Рогатая женщина спрыгнула с потолка, сгребла накопившийся под местом её работы строительный мусор, и, продолжая цедить сквозь острые акульи зубки ругательства, пинком раскрыла дверь и на какое-то время вышла за пределы отеля. Остальные тоже приостановились, провожая её взглядом. Вдали, видимо, в смежных коридорах тоже кто-то издевался над стенами, продолжала кипеть работа. И лишь крошево от осколков облицовки шуршало, стремясь восстановить повреждение.

Я услышала приглушённый бульк снаружи. Все окружающие будто бы затаили дыхание, прислушиваясь. Та, рогатая, видимо, ждала, не поползут ли выброшенные куски назад. Постояльцы с сомнением поглядывали на разбросанные вокруг них шевелящиеся куски мрамора, прикидывая, не последовать ли её примеру.

Я же вновь подняла глаза к потолку и чуть не подавилась куском мяса, проглатывая смешок. Недостающие куски «вырастали» на своих законных местах, ничуть не смущаясь, что их выбросили в океан.

Женщина вернулась, победно отряхивая руки, под учащающиеся фырки, а где-то и под неприкрытый гогот постояльцев. Взглянула свой участок работы. Её глаза округлились, она стала хватать ртом воздух, словно рыба. А потом, как разоралась, маша руками!

Мне даже немного жаль, что я не смогла понять ни слова. Мой ругательный лексикон наверняка бы сильно обогатился.

Продолжая орать на грани истерики, она подскочила к стойке регистрации и стала там всё крушить. Отодрала от столешницы голыми руками кусок камня. Разбросала бланки. Оставила глубокие борозды от когтей, которые тоже неприменули начать затягиваться спустя нескольких мгновений буйства.