Животный инстинкт

Глава 16

Элос сообщил Мелоне о моём решении переехать, а также о том, что я теперь в курсе их семейной истории. Я не знала, как женщина к этому отнеслась, потому что мы с ней с тех пор ни разу не виделись. Не было подходящего случая зайти, а просто так идти я боялась. К тому же, они там наверняка выясняли отношения с Аглеей, а я меньше всего хотела вмешиваться в их разборки.  

В целом, после переезда моя жизнь очень сильно изменилась. Хоть я планировала уделить время собственным мыслям, как раз на них времени у меня совсем не оставалось. На пути к самостоятельности возникло очень много препятствий.

Во-первых, я никогда в жизни не охотилась и не представляла, как это делается. Даже когда я частично жила у Мелоны, мне никогда не поручали добывать еду. А без охоты есть было особо нечего, разве что ягоды и грибы, в которых, опять же, я не разбиралась, или хлеб из муки и воды (мука добывалась из особых растений, но была непохожей на пшеничную, и хлеб из неё выходил не очень-то сытный).
Когда-то мне говорили, что охотиться лучше в животном обличье, но вот этого я продолжала бояться и всячески избегать. Поэтому, когда голод стал почти невыносимым, я взяла лук (которым так и не овладела), повесила на пояс меч на случай нападения Пустых и направилась в лес на поиски дичи.

С моей жалостью к животным даже это было крайне стремно. Одно дело, питаться уже готовыми мясными блюдами, или, на крайний случай, приготовить что-то из уже обработанного мяса, а совсем другое, полностью самостоятельно убить, обработать и приготовить. Меня мутило от одной мысли о том, что я собиралась сделать, но я внушила себе, что это единственный для меня способ не помереть от голода.

Я старалась передвигаться тихо, чтобы не спугнуть потенциальную жертву. Разной живности в лесу было полно, поэтому найти зайца для меня не составило проблемы. Самое сложное началось дальше.

Зверек вел себя на удивление спокойно, я даже сумела подойти к нему достаточно близко, чтобы прицелиться. Но у меня в тот момент так сильно тряслись руки, что стрела упала за два метра от цели, а сам заяц вмиг скрылся за деревьями. Не будь я в настолько безысходном положении, то обрадовалась бы тому, что не убила животное, но от голода у меня уже внутренности в узел скручивались.

Прошло довольно много времени, прежде чем я нашла новую жертву. Это снова был заяц, только значительно крупнее предыдущего. Спрятавшись за деревом, я прицелилась, очень глубоко вздохнула, успокаиваясь, и отпустила тетиву. Заяц делал прыжок, когда стрела попала ему в заднюю лапу. Я тут же кинулась к упавшему животному, в моей голове проносились тысячи мыслей, но главной была та, что я никогда в жизни больше не сделаю ничего подобного.

Я села около зайца и осмотрела его. Стрела не убила зверька, а только зацепила, лишив шанса на побег. Он лежал на боку, его здоровая лапа инстинктивно дергалась, а чёрные глаза-бусинки смотрели на меня с ужасом. Я почти плакала, не зная, что делать. В конце концов решила отнести его к Мелоне, хотя та, как я была уверена, не сможет понять меня.
И действительно, увидев полуживого зайца в моих руках, женщина удивлённо воскликнула:

– Что это?! Зачем ты его сюда притащила?

– Я... Я не смогла его убить, – заикаясь, произнесла я. – Мне никогда раньше не приходилось охотиться, я просто не смогла это сделать. Помогите мне вытащить стрелу, пожалуйста.

Первое время Мелона пораженно переводила взгляд с меня на замершего от страха зверя, но, видимо, что-то в моём лице заставило её сдаться.

– Ладно, проходи, – она открыла шире дверь, пропуская меня внутрь.

В тот же момент из комнаты вышла Аглея. Она выглядела бледнее и гораздо злее обычного, а увидев мою ношу, только покрутила пальцем у виска, пробормотав что-то вроде: «я всегда знала, что она больная», после чего выскочила на улицу.

– Ты пришла не очень вовремя, если честно, – сказала Мелона, положив дергающегося зайца на стол и осторожно доставая из него стрелу. – Сразу скажу, я тебе полностью доверяю и не против того, что Элос тебе все рассказал, но вот Аглея рвет и мечет. Она зла на всех – на тебя, на меня, прежде всего на самого Элоса. – Женщина тяжело вздохнула. За эти несколько дней она будто на десять лет постарела. – Сколько я с ней не беседовала и не пыталась объяснить ситуацию, она не хочет нас понимать.

– Ей просто нужно время, – сказала я, смотря на зайца, тихо лежащего на столе. Его лапка кровоточила, а грудь быстро и конвульсивно вздымалась. – Принять такую информацию сложно даже для взрослого человека с сформированной психикой, а Аглея ещё ребёнок.

– Возможно, ты права, – сказала Мелона. Она промыла рану животного каким-то дезинфицирующим средством и со странным выражение лица посмотрела него. – В первый раз я занимаюсь такой ерундой. Что ты собираешься делать с этим зайцем, скажи на милость?

– Я хочу оставить его у себя. Мне слишком жаль его, чтобы убить. Я в жизни никого не убивала, даже Пустых только калечила.

– Как раз, если ты жалеешь его, лучше убей, потому что он будет долго мучится, и не факт, что выживет, – серьёзно сказала Мелона, не смотря в мою сторону. – А вообще, мой тебе совет: перестань жалеть. Жалость порой приносит только боль и разочарования.

Я поняла, на что она намекала, но не стала комментировать. Пока что я не была способна избавиться от этого чувства, оно буквально съедало меня, когда я смотрела на беззащитное животное.

Когда мы перевязали лапу зайца, и я собралась взять его на руки, чтобы отнести домой, Мелона вдруг спросила, внимательно посмотрев на меня.

– Если ты не охотишься, что ты ешь?

– Нуу, когда как, – замялась я.

– Нет, это никуда не годится, – сказала женщина, достала бумажный свёрток из шкафа и протянула мне. – Бери! И реши как-то этот вопрос уже, а то совсем отощала.

– Спасибо, – пробормотала я, забирая пакет.

– А почему ты вообще переехала? Вы с Элосом поругались?

– Нет. Просто я решила, что так будет лучше, – я была совершенно не готова к подобным распросам.