Живущая в сети, или Мысли вслух

17.

Судьба, маленькая девочка, рисующая на асфальте разноцветными мелками. Линия — и появилась твоя жизнь. Еще одна — и твоя жизнь перечеркнута.

— Как ты? — Андрей смотрит на меня, прищурив глаза. Не чувствую ничего, кроме обреченности. Почти вижу, как эта маленькая девочка дорисовывает поворот в своих разноцветных лабиринтах.

— Хорошо. Зачем ты позвонил?

— Я скучал по тебе, моя милая. — Привычным жестом кладет свою ладонь на мою. Убираю его руку, подкуриваю.

— Тебе снова стало скучно? Как же твоя очередная Манечка?

Улыбается. Как будто знает все мои мысли, в уверенности, что я побегу за ним по первому зову. Хотя я так и бегу.

Дура…

Почему-то вспоминаю Сашку. Его челку, падающую на глаза, его улыбку, запах. Сбрасываю наваждение.

— Понятно. Манечке снова дали отставку. Так зачем я тебе понадобилась? Срочно залечить душевные раны?

— Злишься на меня? — покровительственный тон. Благодетель, снизошедший до глупой, земной женщины.

Смеюсь. Смех распирает изнутри так, что не могу остановиться. Вижу растерянность в его взгляде.

— Прости, Андрей. Это все так до жути банально и нелепо. Я не злюсь на тебя. Я просто больше тебя не люблю. Все так просто…

— Врешь!

Господи, неужели я позволила этому, в общем-то, чужому мне человеку думать, что он имеет надо мной какую-то власть?

На меня наваливается усталость. Я, как Алиса, носилась за призрачным белым кроликом в надежде попасть в эту самую страну чудес. А нет никакого кролика, и страны нет...

— Нет, Андрей. Не вру. Наверное, впервые за все это время. Ни тебе, ни, что самое главное, себе. Мне просто очень хотелось любить, понимаешь? Просто любить… Ты был, и я любила тебя. Ты ушел, и моя любовь ушла следом за тобой.

— Как может любовь уйти? — Андрей уже сердится. — Что за пафос? Значит, ты врала мне? А я-то дурак, думал, ты одна настоящая. Все эти другие, они меня не любили, а ты...

— Что я? — Мне хочется зачеркнуть этот день, вырвать из памяти пустой, бессмысленный разговор. — Я не врала, Андрей. Я любила. Но, видимо, любовь наша с тобой — это не то, о чем пишут романы, и не то, что благословляется на небесах. Не знаю… — качаю головой. — Прости. Мне, наверное, лучше уйти…

Андрей смотрит в сторону пустым, злым взглядом.

Я ухожу, ноги сами несут меня к Сашкиному дому. Долго смотрю на темные окна. Разворачиваюсь и иду домой. Ощущение такое, что я что-то забыла, вот-вот, напрячься — и вспомню что-то очень важное для меня. Подхожу к своему подъезду: на лавочке, сгорбившись, сидит Сашка.

Я молча сажусь рядом, обнимаю его.

— Как Андрей? — спрашивает мой друг как-то глухо.

— Хорошо. Впрочем, как всегда. Я думала, ты с Анжеликой…

— Ты слишком много думаешь для девушки своего возраста, — Сашка поворачивается ко мне, берет мое лицо в свои ладони и целует. И я вспоминаю. Вспоминаю, чего мне так не хватало весь сегодняшний день и чего мне так не хватает постоянно. Чтобы Сашка, мой Сашка, был всегда рядом. Просто рядом, и больше ничего не нужно. Ни социальных сетей, ни мобильных телефонов, ни телевизоров, ни одной большой глобальной Сети. Только Сашка и я. И никого вокруг.

— Давай куда-нибудь уедем? — говорит Сашка.

Я радостно киваю, на душе становится так легко. Потому, что Сашка мой друг, и потому, что он всегда знает, что нужно сейчас сказать или сделать, и потому, что мы рядом, и потому, что я его люблю…

Сашка крепко меня обнимает.

— Я заеду за тобой в семь?

У меня вдруг как-то нехорошо щемит сердце.

— Я не хочу тебя отпускать. Я боюсь, что-то случится…

— Все будет хорошо, девочка моя. Теперь все будет хорошо, поверь мне.

Сашка поднимается, смотрит на меня, улыбаясь.

— Я буду ровно в семь. Только не передумай.

Я плетусь домой собирать вещи, но чувство, что что-то не так, не покидает меня. Мне отчаянно хочется бросить все и бежать к Сашке домой, схватить его за руку и не отпускать. Я уже собираюсь уходить, когда звонит мой мобильный.

— Алло, Андрей… Я сейчас занята, я…

— Я попал в аварию.

— Как? — Опускаюсь на пол. — Что с тобой?

— Кровь. Из головы. Не знаю. Меня везут в больницу. Со мной была девушка… Она умерла.

Внутри меня все обрывается. Вот оно.

— Куда тебя везут? Я сейчас приеду.

Уже в такси начинаю набирать номер Сашки. Он не берет трубку, звоню раз за разом, настойчиво вдавливая кнопку телефона. Слезы катятся из глаз — то ли от жалости к Андрею, то ли от предчувствия, что в моей жизни случается что-то непоправимое.

Таксист смотрит на меня жалостливо и успокаивающе повторяет:

— Все будет хорошо… Все будет хорошо…

В приемном покое мне сообщают, что Андрея увезли в операционную, он потерял много крови и находится в тяжелом состоянии. Я сижу и тупо пялюсь на телефон: «Ну позвони же, позвони…» Телефон откликается на мою мольбу.

— Девочка моя, где ты? Я уже под твоими окнами…

— Сашенька, миленький мой, я сейчас в больнице.

— Господи, с тобой все в порядке?

— Со мной — да… Сашка, Андрей… он…

— Андрей. Снова Андрей… Я знал. Я так и знал.

Я пытаюсь что-то объяснить, плачу, срывается голос, но Сашка уже меня не слышит. В трубке раздаются короткие гудки…

Ко мне выходит молодая медсестричка и, глядя на мое заплаканное лицо, участливо улыбается:

— Не волнуйтесь вы так, с ним все будет в порядке. Операция прошла успешно. Вы не волнуйтесь, идите к врачу, он вас ждет…

Я непонимающе смотрю на телефон, на медсестру, перед глазами у меня светлеет, и я теряю сознание…