Живые и мёртвые

6. Дайдария Белая

Палящее полуденное солнце прогревало, казалось, до самых костей. Морской бриз развевал распущенные платиновые локоны, но их обладательница много лун как перестала сплетать мягкие пряди в причёски и отступать от этой привычки не собиралась. Витая серебряная тиара покоилась на голове, не позволяя волосам лезть в глаза, да и вообще как-либо мешать.

Длинные рукава с разрезом почти полностью прятали стройные руки с тем же успехом, с каким высокие кожаные сапоги до середины бедра – ноги. Узкая юбка с двумя боковыми разрезами, доходящими до самой талии, с этим явно не справлялась. Одежда, естественно, белоснежная, заметно контрастировала с кожей оттенка шоколадного мусса.

Подняв взгляд платиновых глаз прямо на яркий солнечный диск, она улыбнулась. Детей Жизни светом, хоть сколь угодно ярким, было не напугать, а уж главу светочей, так и подавно. Она спокойно прогуливалась по краю верхней палубы, скользя рукой по перилам фальшборта. Тихо заскрипели доски под тяжёлой поступью.
– Леди Дайдария, мне сказали, вы покинули каюту. Солнце порой коварно, вам бы поберечься.
– Не беспокойтесь, капитан. Если мне что-то и угрожает на вашем корабле, то уж точно не тепловой удар. И не солнечный.
– Простите?
– Я ведь единственная девушка на «Водяном», не так ли?
– Ни один квентариец не посмеет обидеть женщину.
– О чём и речь, капитан, о чём речь. – Она наконец повернулась к собеседнику, улыбаясь. Будучи ниже почти на голову, Дайдария смотрела на мужчину свысока.

Его же медовая радужка контрастировала с подводкой, подчёркивая безразличный взгляд. Сложенные за спиной руки сдерживали привычную горячим квентарийцам бурную жестикуляцию, и лишь вежливое беспокойство отражалось на лице. Военная выправка позволяла мужчине сохранять невозмутимость в общении с Дайдарией, впрочем, будь это иначе, его бы не отправили возвращать главу светочей на земли Даймара.
– Как желаете. Не мне указывать Белой Пантере Даймара, как себя вести.
– Вы мне льстите, капитан. Это приятно, но всё же бессмысленно. Я бы предпочла узнать, как долго ещё продлится наше совместное путешествие.
– Мы обошли песчаное море и вскоре прибудем к землям Даймара близ Морозного леса. Надеюсь, вы помните, что мы не сможем причалить к берегу на «Водяном», но могу уверить, что вас сопроводят на шлюпке.
– Полагаю, мне стоит благодарить императора за такую заботу. Обязательно напишу ему письмо, как доберусь домой.
– Надеюсь, путь не будет вам слишком сложен и о вас позаботятся, – капитан предпочёл перевести тему разговора и отвернулся к борту, созерцая, казалось бы, бескрайнюю морскую гладь.
– Можете об этом не беспокоиться. На всём Даймаре нет места, где я осталась бы без поддержки.

Уже следующим утром, в пять часов от рассвета, Дайдария Белая сошла на берег Даймара. По давнему квентарийскому обычаю сопровождающий одарил её долгим взглядом на прощание и, не сказав ни слова, отплыл обратно, к кораблю.

Проводив его, Дайдария сцепила руки в замок за спиной и двинулась вдоль побережья в сторону Золотого леса. Взгляд скользил по опустевшей равнине, где ещё двадцать лун назад обитал Угольный клан демонов. Ныне же от поселения осталось разве что пепелище, выжженная земля. Это напоминало чью-то жестокую шутку, причём весьма неудачную.

На губах же Дайдарии замерла совершенно умиротворённая улыбка, какая бывает у человека, насладившегося десертом и теперь созерцающего опустевшую тарелку.

Близ Морозного леса всегда ходили пронизывающие ветра, и Дайдария с удовольствием вдыхала отдающий прохладой утренний воздух, наслаждаясь свежестью родных земель после двадцати лун жизни в извечно засушливом и жарком Квенте. Прогулка её продолжалась не столь долго, всего порядка получаса прежде, чем она услышала топот и ржание белогривов, замедлилась, оборачиваясь.

Мчащиеся по равнине два удивительно мощных для белогривов, но изящных, как все они, бестара. Золотая сбруя сверкала в ярких лучах утреннего солнца. Впрочем, внимание девушки больше привлёк всадник, нежели сами животные.

Дард Леддер остановил бестар и легко спрыгнул на землю. Широкие брюки для езды верхом в мгновение оказались скрыты под привычной большинству светочей рясой. Молодой маг, что выглядел лишь немногим старше самой Дайдарии, в два шага оказался рядом и припал на колено, склонив голову перед своей госпожой.
– Госпожа! Создатель милостиво позволил мне приветствовать вас этим прекрасным утром!
– Ты решил встретить меня лично, мой милый? Мне приятно, – она подошла почти вплотную и ласково погладила Дарда по щеке, подняла его голову, обратив на себя безмерно преданный взгляд. – А где же твой брат?
– Оставил его присматривать за Белым храмом.
– Умница. Впрочем, как и всегда, мой милый. А теперь давай отправимся домой – двадцати лун отсутствия предостаточно, мне пора бы вернуться к делам.

Тут же выпрямившись, Дард подвёл Дайдарии белогрива и, сцепив руки в замок, послужил приступком, помогая ей взобраться на высокое животное. После этого легко оседлал второго. Погарцевав немного на месте, маги переглянулись и почти одновременно двинулись в путь. Спокойный шаг вскоре перешёл на рысцу, а затем и галоп. Путь впереди был неблизкий и задерживаться в таких далёких от столицы землях никто не хотел.

Мимо Морозного и Золотого лесов скакали без перерывов, загоняя белогривов. Говорили мало, да и в целом светочи редко трепали языками.

Дорога их заняла немногим большим двух недель, ночевали в небольших поселениях, расположенных по пути. Жители с радостью принимали гостей – Дайдария Белая почиталась, как госпожа храмовников, глава светочей и первая советница короля, об этом знали все.

Ранним утром, в два часа от рассвета, путники въехали в Даймар. Городские гвардейцы и работяги, спешившие в это время на работу, а то и вовсе успевшие приняться за дело, с почтением приветствовали светочей. В особенности, конечно, Дайдарию. Она отвечала горожанам, идеально ровная белоснежная улыбка едва ли не сверкала, западая в людские души.