Живые и мёртвые

21. Привал

Тихий треск костра и шипение жарящегося на импровизированном вертеле костяного корневика создавали почти умиротворяющую обстановку. В Костяном лесу и днём-то не пели птицы, не плясали заводные танцы феи – этих здесь никогда и не водилось: мало кому придётся по душе проклятый лес. А ночью и вовсе царила бы тишина, если бы не гости, так и не покинувшие неожиданно гостеприимные земли.

Морок как обычно следил за едой, прокручивая вертела над огнём, пока Марий задумчиво гладил по волосам спящего Элиона, сидя рядом с ним.
– Думаю, он наконец отошёл от твоего снадобья, завтра сможем отправиться в путь.
– Твой мальчишка нас уже задержал на несколько дней, а что будет дальше? Дети медленные.
– Не надо меня винить, ты сам на ребёнке взрослую дозу использовал, придурок.
– Я тоже тебя люблю. Буди давай своего проблемного, еда готова. Он и так почти не ел сегодня.
– Можешь сколько угодно называть его «моим», но ты имеешь к нему не меньшее отношение, – Марий фыркнул и потряс Элиона за плечо.

Тот вздрогнул, но не проснулся, нахмуренные брови дрожали от напряжения, а на лице не осталось ни капли привычной безмятежности. Марий не на шутку встревожился, осторожно ощупал лицо спящего, шумно сглотнул ставшую вязкой слюну.
– Ой-ёй…
– «Ой-ёй»? – Морок тут же оказался рядом. Помедлил, после осторожно нажал кончиками пальцев на веки Элиона – глаза были напряжены. Довольно характерная деталь. – Это не «ой-ёй». Это жопа химерья.

Помолчав и прикинув расстояние, Морок взял Элиона на руки почти осторожно. Марий смотрел на них, так и сидя на седой траве.
– Что ты собрался делать?
– Тебе не понравится.
– Я не позволю ему навредить.

Марий начал было подниматься, но Морок, взяв короткий размах, ударил его ногой по шее. Марий повалился обратно, хрипло кашляя и пытаясь вдохнуть, но Морок не собирался тратить время на препирательства – не счесть, в который раз.

Держа Элиона на руках и прижимая его к груди, Морок мчался меж деревьев к реке, рассекавшей лес. Холодная вода струилась по каменистому дну и в самом глубоком месте едва ли доходила до груди коренастому Мороку. Но для его задумки этого было достаточно.

Морок почти влетел в реку прямо в одежде. Прошёл недалеко, остановился, когда вода едва дошла до колен – большего сейчас не требовалось. Перехватив Элиона поудобнее, Морок повалил его в воду, прижал ко дну.

Он понимал, что лишь некромаги могли добраться до Элиона через сон, а Реймару мальчишка был нужен. Так или иначе, выходов из такой ситуации он видел всего два: либо Элиона отпустят из этой своеобразной клетки, либо Морок убьёт его, вместе с тем навечно заперев незваного гостя во сне мертвеца. Он был готов к любому исходу.

Марий отстал, ему пришлось потратить время, чтобы отойти от серьёзного удара и найти Морока в лесу. И от того, что он увидел, волосы встали дыбом.
– Ты что творишь?! – он тут же помчался к реке, желая помочь Элиону. Морок в одно движение выхватил свою трубку и направил на Мария.
– Не лезь, Мар. Я не собираюсь рисковать.
– Он ребёнок!
– Мне это всё тоже не нравится, но что делать. Одна жизнь не стоит мира, нам ли не знать.

Элион наконец очнулся. Затрепыхался, забился под рукой Морока – тот, выронив трубку, поднял его из воды, придержал, позволяя откашляться и вдохнуть побольше воздуха, которого ему безумно не хватало.

Марий не стал больше медлить, всего за пару мгновений оказался рядом. Убедившись, что с Элионом всё в порядке и проводив его до берега, обернулся к почти вышедшему из воды Мороку и с размаху врезал ему по лицу. Морок не собирался спускать это так. Новый удар, плеск, оба повалились в ледяную воду, продолжая драку уже в вымокшей и отяжелевшей одежде. Раскрашивали друг другу лица, впрочем, по Мороку это сложно было понять – он так и не снимал маску.

Элион же лежал на каменном бережке, тяжело дыша и почти не моргая, смотрел в чернильное ночное небо. Мелко вздрагивал от холода и звуков боя. И уже тогда понимал, что ещё долго не забудет эту ночь.

Тьма опустилась на горы Ангельской цепи. Элион сидел у костра, глядя на огонь и почти не моргая при этом. Уже которую ночь – под глазами залегли тени, выдавая недосып. Он боялся нового нападения, причём как во сне, так и наяву – пытался сторониться Морока, насколько это было в его силах. Элион вообще изменился после того случая, будто замкнулся в себе.

Морок, проходя мимо, поставил рядом с ним тарелку с поркариньим гуляшом и плашку чищенных фруктов ивового сердечника – запасы всё ещё не закончились. Он мягко надавил Элиону на голову, скользнув рукой по волосам:
– Ешь.

Марий, проходя мимо, ударил Морока по плечу, бросив недовольный взгляд – он много раз просил его не подходить к Элиону вовсе, но тот не собирался прислушиваться к просьбам.

Марий присел на небольшом расстоянии от Элиона, чтобы не навредить растущим рядом цветам поднебесника, что даже в сумраке и бликах костра казались до невозможности ярко-синими.
– Может, хоть сегодня поспите подольше, Ваше Высочество?
– Не хочу.
– Не хотите или боитесь? – Марий улыбнулся, но улыбка его вышла грустной. Он тяжело вздохнул. – Я виноват. Я должен был вас уберечь…
– Ты уже никому ничего не должен, Марий. Ты не раб. И не гувернёр. Уже нет.
– Я всегда останусь вашим наставником, мой принц. И не перестану вас защищать… В меру своих возможностей. И сейчас я хочу защитить вас от вас же, от всех этих терзаний, что не дают вам покоя. Но сначала ужин.
– Ты тоже ещё не ел.
– Я поужинаю чуть позже, вместе с Мороком. Заодно присмотрю за ним на всякий случай. А пока свожу вас в одно очень интересное место.

Марий отметил такой знакомый блеск любопытства в детских глазах – ему этого не хватало. Он дождался, пока Элион доест и повёл его к одной из горных тропок, ведущих вниз, помогал преодолевать сложные участки пути и слишком большие скальные выступы, но старался делать это словно бы ненавязчиво, позволяя проявлять самостоятельность, пусть и не полностью.
– Куда мы идём?
– Это пока секрет. Но обещаю, вам понравится.