Живые мертвые

Живые и мертвые 28

Не уходи безропотно во тьму, Будь яростней пред ночью всех ночей, Не дай погаснуть свету своему!

(с) Do not go gentle into that good night by D. Thomas в переводе Василия Бетаки

Мы спрятали футляр, запустили мост и в последний раз шагнули в объятия смертельного холода. Больше некому будет подстраховать нас. Вся надежда на ДЕПИК. Если они получили документы, отправленные нами, то сумеют хоть как-то нам посодействовать.

По ту сторону зал был темен и пуст, не считая серебряных колец. Призраки флейты по эту сторону бытия выглядели иначе. Тринадцать фигур разного роста, в старинной одежде, с серыми, размытыми лицами. Они шагали следом за Финном, как отряд за предводителем, их темные глаза впивались в нас, они шевелили длинными пальцами, но не смели напасть.

— На выход, — скомандовал Локвуд. — Сомневаюсь, что Марисса осталась бы куковать в подземелье.

Над дверью мы почему-то не увидели ловушки, но никого это не волновало. Мы вышли в пустой коридор, пересекли такой же пустой арсенал и пришли… к лестнице.

— Какого черта, — изумился Киппс.

Мы с Локвудом переглянулись. Тогда, в Олдбери Касл, мы тоже нашли деревню на Той Стороне в том состоянии, в каком она была какое-то время назад. Довольно долгое время. Значит, вместо защищенной кабины здесь была лестница. Крутая винтовая лестница, на совесть усиленная железными полосами и скрытая за железной дверью. Металл угадывался только по звуку, ну и по логике, конечно. Не имело смысла ставить в таком месте деревянную дверь. Ее поверхность покрывали серебрящиеся кристаллики льда.

— Но если там дальше лифт, — пропыхтел Джордж, когда мы поднимались на следующий уровень, — мы встряли.

— Вряд ли, — отозвался Локвуд. — Марисса же должна где-то выйти. Там внизу ее нет.

— А если наши тени засекут те, кто сейчас там, в нормальном мире? — почти так же тяжело, как Джордж, спросил Киппс.

— Стоит ли волноваться об этом? — философски заметила Холли.

Действительно.

Оказавшись на уровне хранилища, мы немного растерялись, потому что планировка была немного иная. К тому же все плыло и дрожало. Даже наши собственные силуэты. Поплутав, мы отыскали лестницу. Двери, ведшие на нее, были распахнуты. Никто ничего не сказал, но все поняли: Марисса прошла здесь.

Чем выше, тем сильнее становилось напряжение пространства. Ткань Той Стороны пронзали все чаще и чаще сполохи эктоплазмы. Обычные Гости не появлялись, видимо, все увлеченные зовом флейты. Все вокруг гудело и жужжало, потрескивая от огромного количества экстрасенсорной энергии; мы оказались в ее средоточии, в коконе.

Никого и ничего, кроме энергетических вспышек. Шум экстрасенсорной статики сделался непрерывным. Не знаю, как остальные, я не очень хорошо воспринимала происходящее. Разум отрешился от него, заняв позицию наблюдателя и позволяя телу двигаться на автомате. Похоже на сон.

Лестница привела нас в неприглядную клетушку. Как ни посмотри, кладовка и кладовка. Но из нее наружу выходила прикрытая массивная дверь. Из железа. Мы попали оттуда во много раз поворачивающий коридор, а за ним — почему-то на второй этаж. Или на третий? Не помню. Неважно. Важно то, что мир за пределами Фиттис исчез. Во все окна бил белый свет, проникая даже через наледь. Локвуд подошел к ближайшему окну и соскреб немного изморози рапирой. Сияние на очищенном участке сделалось ярче.

Оно исходило от бесконечно движущихся потоков невесомого вещества, застлавшего весь обзор наружу. Завороженные, мы глядели на вихри, похожие на живой, очень густой туман.

— Что это? — прошептала Холли.

— Здешние обитатели, — ответил Финн.

Мы переглянулись.

— То есть… — начал Киппс.

— Много духов вместе, — пояснил Локвуд. — Куда они движутся?..

— Вряд ли вниз, — сказал Финн.

Поводя плечами, Локвуд отвернулся от окна и согласился:

— Да, вряд ли.

Он остановился у лестницы, ведущей в фойе Дома Фиттис. Мы сгрудились вокруг.

— Нужно покинуть здание, — сказал Локвуд. — Второй флейтой можно попытаться перебить контроль над духами у Мариссы. А остальные в то время… нападут на нее со спины.

Он повернулся к нам лицом.

— Чтобы прекратить все это, необходимы две вещи. Первое — уничтожить флейту. Или хотя бы отобрать ее у Мариссы.

— Это мы уже сделали, — иронично заметил Финн. — Может, просто подождем, пока изменится реальность?

— Это тебе не погода, — осадил его Джордж. — Хотя мысль интересная… Марисса не найдет у себя флейту, не сможет устроить этот бедлам…

— И остальные последствия предугадать невозможно, — закончил Локвуд. — Оставим такой вариант на крайний. Уничтожение прошлой флейты избавит нас от прорыва сегодня. Но не избавит страну от господства Фиттис и Проблемы. К тому же нет гарантий, что мы все сохраним двойные воспоминания. Все очень зыбко.

— Так нет флейты — нет проблемы, — сказал Джордж.

— Думаешь, она не попытается сделать еще одну? Наиболее вероятный сценарий: она начнет преследовать нас. И, увы, поймает, с ее-то возможностями. Она знает, что не попадет дальше 17-го. Это одно значит: что ее порталы закрыты. А раз они закрыты, она сама под стражей, если не хуже. И она пойдет на все, чтобы это исправить. Ее грандиозное представление будет отложено.

— Но у нее же нет времени дальше 17-го сентября, — напомнила я.

— Вот именно, — хищно улыбнулся Локвуд. — Вы не поняли? Она не сможет скомпрометировать себя больше, чем сейчас. Время позже 17-го закрыто, потому что мы вмешались.

Мы замолчали. Джордж прозаично почесался и нарушил шуршащую экстрасенсорикой тишину: — То есть… если мы заберем флейту прошлого… будущее откроется дальше?

— Чушь какая-то, — высказался Киппс.

— Все, что происходит последние пару часов — дичайшая дичь, — сказала на это Фло.

— Не чушь, — вдруг согласился Финн. — Пошевели мозгами. У нее появится время сделать еще одну. Разоблачение будет отложено. А мы сами, вероятно, окажемся в камерах Фиттис. Для остальных, правда, вы будете пропавшими без вести.