Живые мертвые

Живые и мертвые 29

Страшная тяжесть поглотила меня. Только что я была вне пределов материи, а теперь неподъемные оковы сковали мое сознание. Я не знала и не понимала, что я и где я. Я раскрыла рот — оказывается, у меня есть рот, и гортань, которая производит звук — и вдохнула теплого пыльного воздуха. С примесью чего-то знакомого. Того, что почти каждый день щекотало обоняние прежде, но я не могла вспомнить, что это такое и как оно называется, я даже не помнила себя.

Я медленно, по частям, осознавала то, что называлось моим телом. Тупой ноющей болью вспыхнула шея. Моя голова склонилась под неудобным углом. Туловище, такое неуклюже осязаемое, неподвижным мешком развалилось на твердой поверхности. Нога… затекшая, я подогнула ее под себя, другая продолжалась куда-то вбок и… моему колену было странно сыро. Что-то капало на ногу и стекало вниз. Кровь?..

Я пошевелилась, и каждая часть моего тела отозвалась разной болью: тупой, режущей, колющей, ноющей. Болело абсолютно все, а больше всего — голова.

Мои веки дрогнули. Мир поделился на два полотна: серое и синее. Первое остро впивалось в мою щеку мелкими зернами. Второе висело где-то справа высоко надо мной. Рядом с ладонью, у которой дернулся указательный палец — ох, да это же моя ладонь — валялась панфлейта, окруженная голубоватым облачком.

Если эта чертова штуковина здесь, значит, и ребята тут. Должны быть…

Не без труда перефокусировав зрение, я осмотрелась, насколько это возможно, когда способен ворочать одними глазными яблоками. Воздух вокруг продолжал потрескивать от наплыва экстрасенсорики, изредка вспыхивая язычками плазмы. Почти прямо передо мной, покрытое призрачной накидкой, с которой стекал маленькими струйками тающий лед, лежало объемное тело. Джордж, не иначе. Его бок поднимался и опускался.

— Джорххх… — вот и все, что мне удалось выговорить сиплым голосом.

Зато со спины меня окликнули по имени. В попытке перевернуться я застонала. У меня получилось выпрямить ноги, но тело пока слушаться не желало. На плечо мне легла ладонь, надавила, и мне помогли сменить положение.

— Люси.

Мое лицо тоже будто забыло, как двигаться, но мои губы сами собой растянулись в улыбке. Наверно, это жутко смотрелось, особенно в темноте, но Финн ничего не сказал на это, просто криво усмехнулся в ответ.

— Ну что, цела? — хрипло спросил он.

Я коротко покивала, жадно разглядывая его. Живой. Выглядит кошмарно, но живой.

— А ты?

Его взгляд вернулся ко мне.

— Пойдет.

Мне ужасно хотелось потрогать его, а еще лучше — обнять, но двигаться я пока не могла. Финн растянулся рядом, приподнимаясь на локте. На его криво сидящей накидке тоже таял лед. Я посмотрела вверх и обомлела. Темно-синяя широкая полоса, замкнутая в стены двух зданий — Дома Фиттис и чего-то административного, а в ней мигают едва заметные точки. Моего лица вновь коснулось дуновение теплого воздуха, принесшего с собой запах автомобильного выхлопа.

Небо. Настоящее небо. Настоящий мир.

— Финн, — спросила я, — все кончилось?

Он помедлил с ответом.

— Не знаю, Люси.

— Но мы ведь вернулись? Мне не мерещится?

— Вроде нет, — снова уклончиво сказал он.

Я попробовала пошевелить руками. Ага. Постепенно контроль над телом возвращался. — Ребята…

— Тут они. — Финн оперся об асфальт, а мы, похоже, очутились прямо на проезжей части, и сел. Я сердито дернулась, не способная подняться без посторонней помощи. Повертела головой туда-сюда. Но с одной стороны возился, приходя в себя, Джордж, а с другой были руки Финна, выглядывающие из-под накидки. Покосившись на меня, Финн дернул краешком губ.

— Погоди чутка.

Джордж, пыхтя, умудрился сесть. Накидка перекрутилась на нем, застежка оказалась почти на затылке. Позади него, на расстоянии, показалась бредущая фигура. Высокая, длинная, спотыкающаяся.

— Джордж! — окликнула фигура голосом Локвуда, попытавшись махнуть рукой.

Локвуд, с облегчением подумала я. Он заметил меня, на лице его сверкнула улыбка. Остановившись возле нас, он оперся ладонями о колени, переводя дыхание.

— Киппса и Фло не видели? — спросил он.

— Фло? — напряженно переспросил Джордж. Локвуд коротко кивнул и побрел дальше. Я, кряхтя, приподнялась и села, помогая себе дрожащими руками. Голова тут же закружилась.

Локвуд пришел со стороны Стрэнда, где темнела громада мавзолея. Стрэнд и наша улица пустовали, ни единой живой души. Внутри всколыхнулось нехорошее чувство. А что, если уже слишком поздно? И никого не осталось в живых? Удар портала был таким сильным, что даже тел не осталось?

Неподалеку, постанывая и хватаясь за разные части тела, которые болели сильнее, сидели или лежали на дороге ребята. Кэт и Бобби, Холли. Тут же валялось наше снаряжение. Сейчас до меня начала доходить ситуация. Воронка сбросила нас с крыши и выкинула обратно в мир живых. Невольно я подняла взгляд наверх. Конечно, от портала не осталось и следа. Такой огромный и такой нестабильный. Он вспыхнул и исчез, избавившись от нас. Я содрогнулась, представив, что случилось бы, раскройся он выше над землей. Мы бы разбились насмерть.

— Нужно найти вторую флейту, — сказал Финн, — пока ее не нашла Марисса.

Марисса. Где она?

Флейту, кстати, искать не пришлось. Ее обнаружила Кэт прямо под своей тощей задницей. Повредился инструмент или нет, я не разглядела. Кэт держала его в вытянутой руке, двумя пальцами, а Бобби рядышком, держась за голову, мрачно косился на напарницу.

Джордж шарил вокруг в поисках своих очков, которые запутались в его плаще. Я потянулась помочь ему, а Финн, медленно поднимаясь на ноги, философски заметил:

— У меня такое чувство, что уже семнадцатое.

Зацепив пальцами джорджевы очки, я невольно отдернула руку. Семнадцатое. Возможно. Если так, Значит ли это, что нас кинуло в будущее, или же просто прошло уже достаточно времени? — Люси, — по тону Финна я поняла, что что-то неладно.