Живые мертвые

Живые и мертвые 30

— Так вам, значит, нужно последний раз воспользоваться этими ходами во времени, — устремив взгляд покрасневших глаз на нашего лидера, уточнил Барнс.

На самом деле первое, что он сказал, когда нас увидел вблизи, это «Господи, вас не узнать». Больше никаких комментариев по этому поводу он не отпускал. Сам он выглядел — в гроб краше кладут. Что ж, нас таких в то утро было много.

— Ну что, сама пойдешь?

Я подняла глаза на Финна.

— Есть еще варианты?

— Я тебя не понесу.

— Я так и думала.

Мы все еще стояли посреди дороги в обнимку. С наших плащей текло и капало. Влага проникала за шиворот и, уже порядочно пропитав ткань, заставляла одежду противно липнуть к телу.

— Надо избавиться от этой мерзости.

— Ага. Надо.

Он не шевельнул и пальцем. Я слегка поерзала в кольце его рук.

— Ну…

— Ой, вот незадача. Мои руки онемели, вообще двинуться не могу.

— Мисс Карлайл?

Один из полицейских, в броне, со щитом, приподнял забрало, обращаясь ко мне. За его спиной в ожидании маячил Локвуд и остальные. Я увидела, как санитары почти бегом несут в карету скорой помощи три тела. Следом за ними, прихрамывая, поддерживаемая кем-то, шла Холли. — Пройдемте. Инспектор Барнс вас всех ждет.

Онемение у Флеймса таинственным образом прошло. Мы все добрели до Дома Фиттис, где Барнс выбрал кладовку, иначе не назовешь, дежурного и запер дверь. Мы попадали на пару хлипких стульев и стол. Инспектор опустил жалюзи большого окна и повернулся к нам. Похоже, мы и правда угодили в семнадцатое.

Внесу ясность. Фло Локвуду как-то удалось убедить остаться. Он рассчитывал выбить для нее награду или что-то такое, но самой Фло он об этом не сказал. Ей он сказал, что она не сможет пройти за кордон ДЕПИК и скрыться самостоятельно. Это, кстати, походило на правду.

Холли и Киппса сразу повезли в больницу. То тело, что я видела на мостовой, это он и был. Сотрясение мозга и очень дурно выглядящий перелом ноги. Кэт и Бобби госпитализировали первыми: она получила ожог эктоплазмой, а ее напарник истекал кровью. Марисса подстрелила его.

На ходу Локвуд рассказал вкратце, что происходило у них там, на крыше Дома Фиттис. Ребятам пришлось долго прятаться, что называется, на чердаке, чтобы не угодить в вихри плазмы. Когда стало ясно, что все пошло совсем не так, как планировалось, их осенила та же идея, что и нас. Выстрелить в Мариссу или бросить в нее чем-нибудь. Начались торопливые поиски по чердаку. Однако они не увенчались успехом, и ребята рискнули немного вернуться и пошарить в помещениях. Забегая вперед, скажу, что Локвуд любил рассказывать эту историю по вечерам за чашкой чая, вознося находчивость команды: они ухитрились собрать подобие стрелкового оружия из подручных материалов.

— И еще вы хотите, — инспектор потер переносицу, — забрать вещественное доказательство, и вы его подложите обратно преступнице, чтобы она могла им воспользоваться.

— Совершенно верно, сэр, — бодро, насколько это было возможно, подтвердил Локвуд. — Иначе нарушится ход истории.

Итак, легенда: флейта Мариссы, как Локвуд заявил, это украденный из прошлого инструмент, и его жизненно необходимо вернуть и нельзя оставлять здесь. Так оно и было, за исключением одного нюанса. О второй флейте Барнс был не в курсе. Мы выдали за прошлую флейту нашу, настоящую, которую эксперты ДЕПИК жаждали запереть в своих закромах для изучения.

— Мистер Локвуд. По вашей улыбочке я вижу, что вы что-то скрываете.

— Не больше, чем обычно, сэр.

Кроме нас, никого в закутке сейчас не было. Вокруг и без того хватало хлопот полиции и агентам. Барнс поглядел на флейту. Она лежала на столе, укутанная в серебряную печать.

— Локвуд, послушайте. И вы все тоже. Вы наглые, беспардонные подростки с огромным самомнением.

— А вы старый напыщенный индюк, — ослепительно улыбаясь, отозвался Локвуд.

Фло одобрительно хмыкнула. Джордж тупо смотрел перед собой. Его лицо сделалось еще непроницаемее, чем обычно. Барнс отреагировал на колкость Локвуда спокойно.

— Хоть мы друг другу и не нравимся, — заключил он, — но напыщенный индюк готов признать, что наглые подростки этой ночью спасли Лондон.

Он обвел взглядом всех нас.

— А также готов закрыть глаза на все допущенные при этом нарушения, — дополнил он и почему-то выразительно посмотрел на Финна. Я напряглась. Если его арестуют, я им весь участок разнесу. — Вы действовали опрометчиво, без плана…

— Не совсем так, — не согласился Локвуд.

— Вы блестящий стратег, — согласился Барнс, — но риски, которые вы берете на себя, не должны распространяться на окружающих. Увы, но им достает глупости следовать за вами.

Его глаза вновь остановились на флейте.

— Вы будете оправданы обществом и вас представят к соответствующим наградам, — продолжил инспектор, — вас и ваших товарищей… я понимаю, почему вы не доверяете взрослым. Взрослые тоже не доверяют детям. — Он устало вздохнул. — Замкнутый круг…

Наступило молчание. В окна постепенно прокрадывался свет наступающего дня. Локвуд кашлянул и протянул руку к серебряной сетке.

— Так мы можем идти? Барнс кивнул.

— Да. Но я все же спрошу. И спрошу один раз. Вы точно ничего больше не хотите мне сказать? Локвуд замер со своей улыбочкой, ладонь его застыла на миг над печатью с флейтой. Замерла и сжалась. Мы никогда особо не были в теплых отношениях с ДЕПИК и Барнсом в частности, но он заслуживал побольше правды. Хотя бы за ту фору, что он дал нам в театре. Хотя бы за то, что закрывал глаза на наши неудачные дела, когда мы стали копать под Фиттис. Хотя бы за то, что не выдал нас после инцидента в Олдбери Касл. Хотя бы за то, что поверил в ту информацию, которую мы ему выслали. Люди из центра были эвакуированы — вот почему все пустовало. Район вокруг Дома Фиттис был оцеплен, вот почему полиция прибыла так быстро. Они ждали нас.

— А если бы мы сказали, что немного приврали и эту флейту можно оставить тут? — заговорила я. — Вы бы ее оставили? Оставили бы такое оружие? Позволили бы людям изучить ее и, может, воспользоваться снова?