Живые мертвые

Друзья и враги 15

[От автора: так как я сомневаюсь, что стоит продолжать выкладывать здесь, дайте, пожалуйста, обратной связи. Постить или нет?]

Мы выгрузились из такси на набережной и остались одни в тихой, настороженной городской ночи. Слева ощущалась сырая мощь реки, что катила свои воды через весь город к морю. На ее волнах вспыхивали блики лондонских огней.

Унылый, закованный в бетон берег тонул в темноте, едва подсвеченной далекими фонарями доков. Из соображений конфиденциальности определенных лиц я не буду говорить, где именно мы находились, однако местечко это было мрачное. Плохо освещенное, пустынное, грязное, с косыми заборами, кучками мусора и уродливыми граффити. Здесь было так тихо, что даже наши осторожные шаги раскатывались эхом над старым причалом. Вдали от чужих глаз, под покровом ночи, мы с Локвудом явились на встречу с теми, кто в совсем недалеком прошлом были нашими врагами. Однако времена меняются. Я не питала иллюзий в отношении предстоящих переговоров, но Локвуд был прав. Если мы сумеем договориться, то получим неплохое подспорье в противостоянии с Мариссой Фиттис, женщиной, что возомнила себя властительницей Лондона. А может, и всей Англии.

Как и подобает агентам, мы были облачены во все черное, в качестве опознавательного знака имея синие шарфы. У Локвуда это был настоящий шарф, я же повязала себе простой шейный платок.

‒ Мы возьмем с собой рапиры, ‒ сказал Локвуд, когда мы собирались на стрелку. – Наверняка на входе нас попросят сдать оружие, но идти совсем без него не имеет смысла.

Мне лично было просто неуютно расставаться с рапирой. Я, может, и не виртуоз владения клинком, но без нее я не чувствую себя так уверенно.

‒ Я б на твоем месте припрятал пару кинжальчиков в рукава, Люси, ‒ посоветовал мне Финн.

‒ Дело говорит, ‒ одобрил Джордж, ‒ те гаврики припрутся с полным арсеналом всякого увесистого металлолома, которым можно запросто проломить голову.

Может, я бы и припрятала, будь у меня кинжальчики. А так мы ограничились небольшими бомбочками. Очень хотелось захватить и магниевую вспышку, но уж ее точно отберут, а незаметно такую не спрячешь.

Переминаясь с ноги на ногу, мы стояли и ждали. Меня наполняли дурные предчувствия, несмотря на азарт и воодушевление Локвуда. Ох и преподнесет нам эта ночка сюрпризы, нутром чую. Старьевщики вспыльчивы, упрямы, и их явно будет больше, чем нас. Вообще не представляю, что мы им можем предложить. Локвуд – прекрасный лидер, но с какой стати они согласятся подчиняться ему?

В качестве жеста доброй воли, к слову, мы притаранили с собой несколько Источников. Один из собственной нашей коллекции, а остальное мы взяли из того, что нашли в разных странах мира родители Локвуда. Мы целый вечер перетряхивали коробки и свертки и выбрали оттуда посмертную скифскую маску, ритуальный кинжал и вырезанную из кости фигурку какого-то божка. Нам пришлось все это протестировать, а потом извести на предметы несколько серебряных контейнеров. К маске оказался привязан Фантазм, к двум другим Источникам – Спектры. Из своего хранилища мы унесли Рейза, прикованного к курительной трубке.

Прошло минут пятнадцать, прежде чем началось какое-то шевеление. В темноте негромко свистнули два раза. Локвуд чуть замешкался, но так же пару раз кашлянул в ответ. Такие вот условные сигналы. А замешкался он потому, что, как я и опасалась, нам преподнесли первый сюрприз. Хотя, если подумать, такого стоило ожидать.

Свист раздался не из темного угла возле старого склада. Не из теней у драной рабицы забора. Он донесся с реки, где к ржавым швартовочным столбам беззвучно подошла то ли баржа, то ли дряхлый баркас без единого огонька на борту.

Это было плохо. Наша огневая поддержка, бишь Киппс с арсеналом бомб и Финн с огнестрелом, не сумеет помочь нам. На баркас незаметно не проникнешь.

Я не удержалась и оглянулась на темноту, где наши товарищи, верно, тоже пребывали в шоке. Я могла легко представить, как они оба ругаются, наблюдая разворачивающуюся перед их глазами сцену.

Ребята приехали сюда чуть раньше нас и вышли из такси в другом месте, добравшись до точки назначения иным путем. Больше всего меня беспокоило, что тут может оказаться засада, или старьевщики тоже сочтут нужным выставить скрытую стражу. И если наши пересекутся с ними, хорошего ничего не жди. Однако все было тихо.

Локвуд ободряюще сжал мою руку. Отступать было некуда. Мы вместе подошли к краю причала.

Да, на волнах покачивалось дрянное старое корыто, иначе эту посудину и не назовешь. Удивительно, что у рубки сохранились стекла. Облезшая, трудноопределимого цвета краска обнажала ржавчину и висела хлопьями. На палубе корыта перемещались неясные тени. От общего пятна отделилась бесформенная фигура в светлой шляпе.

‒ Чего встали, ‒ вместо приветствия выплюнула Фло Боунс. – На борт, живо.

Мы одновременно глянули на полосу речной воды, что разделяла нас и покачивающийся борт баркаса. Однако прыгать не пришлось. Фло перекинула вместо сходен доску. Балансируя, мы пересекли отделявшее нас от судна пространство и тихо шагнули на палубу.

У меня сердце замерло, а потом застучало как бешеное. Настал решающий момент. Если нас сейчас скрутят, то начнется заварушка…

Но никто не набросился, не связал нам руки, не натянул на голову мешки. Нас просто взяли под конвой и в полной темноте повели вниз, в кают-компанию, по шаткой и очень крутой и узкой лестнице. Казалось, что мы погружаемся в чернила, такая темень царила там. Спотыкаясь, ведомые старьевщиками, от которых разило на все лады, мы скатились по ступеням. Когда негромко закрылась металлическая дверь и натужно, но без скрипа, повернулся засов, появился свет. Щурясь, мы осмотрелись.

Длинный стол и ряды ободранных сидений по обе его стороны. Над ними – плотно закрытые маленькие иллюминаторы, чтобы снаружи не пробился и лучик. Низкий потолок с остатками проводов, которые когда-то питали длинную лампу. Сейчас свет давал единственный фонарь, что стоял на столе.