Живые тридцать сребреников

Глава 4. День рождения

Близился тринадцатый день рождения Миры. По найденной в инфомире информации, у живородящих годовщины праздновали родители: процесс появления детей был трудоемким и даже опасным, и заслугу поощряли. Сейчас рождение на большинстве планет переложили на спецучреждения, где принимали оплодотворенные яйцеклетки, и «особая» дата стала обычной вехой на календаре. Но с ней почему-то принято поздравлять всех родившихся в конкретный день. Глупая традиция, особенно с возрастом и с учетом разницы в длине года на каждой планете, отчего приходилось вести двойной счет — местный и стандартный. Но — традиция.

В прошлом году, на двенадцатый стандартный день рождения, Вик нарисовал Миру на поздравительном плакате, и это поразило весь класс. Миру, наверное, тоже. Сергей не спрашивал. Его бы поразило. Инфомир, в котором он загодя утонул в поисках достойного ответа, сообщил, что в древности на день рождения дарили подарки. Мужчинам — почему-то носки и бритвы, женщинам — духи и цветы. Духами оказался настоянный на алкоголе состав феромонов, чтобы привлечь самца для спаривания. Какая безбрежная и наивная глупость! Мужчины дарили женщинам средство, которым те их потом привлекали?

В отношении цветов подводных камней не нашлось. Когда-то ими передавали сообщения, но те времена давно прошли, язык цветов исчез, и красивые растения с изящными цветными верхушками стали символом дара, передающего желание стать чуточку ближе. Идеальный вариант.

Собрав всю силу духа, Сергей попросил папу привезти с другой планеты цветок. Любой, хоть самый хиленький. Главное — живой. Высказавшись, захотелось провалиться сквозь землю, щеки горели, и чувствовалось, что окраской они, наверняка, напоминали сигнал запрета. Вразумительного объяснения, зачем школьнику понадобилась редкая вещь, у Сергея не было. Свалить не изучение биологии не получится, дневник с заданиями висел в свободном доступе, и если особыми, по секрету передававшимися учениками друг другу способами внести туда лишнее хоть на минуту, потом хлопот не оберешься. Испробовано. Рано или поздно уловка вылезала на свет, хитреца наказывали.

По делам природоохраны папа часто бывал в дальних командировках. Как ни странно, он проявил завидное благоразумие: ничего не спросил, а просьбу исполнил со всей ответственностью и, что самое важное, маме не сказал об этом ни слова. Наверное. Сергей был счастлив: появился подарок, грозивший затмить потуги Вика, и мама молчит.

Их мужской секрет папа доставил и пронес к нему в комнату тайно. Пришлось ждать момента, когда мама уйдет, и лишь тогда пластиковая обертка полетела в сторону, и дыхание остановилось: глазам открылось нечто иное, чуждое, бесконечно красивое. Такое, как Мира. Хотелось сказать «даже лучше», но это было неправдой.

Цветок оказался длинным, с несколькими зелеными листами и красной головкой. Сергей поднял взгляд:

— Гладироза?

— Нет. А также не розовый фиалк и не подделка. Это — настоящая роза. — Стоявший в дверях папа глядел серьезно, шуткой не пахло. — Из садов Парковой Зоны. Ничего подходящего на Альфа-Ристе не нашлось, и я заказал розу.

Вновь перехватило дух: во сколько же обошлось такое чудо?

— Наверное, очень дорого?

— Забудь. Главное, не сломай и, пока не понадобится, держи ее в воде. Не всю, только черенок. Она ведь живая, она пить хочет.

Освобожденная из оберток драгоценность перекочевала в руки Сергея… и он едва не выронил ее:

— Колючая!

— Это символично. — Папа улыбнулся, наблюдая, как он трет ладони и пытается перехватить опасную вещь двумя пальцами. — Показывает, что путь к красоте и счастью лежит через тернии.

Сергей остался наедине с цветком и мечтами.

Как оказалось, готовился он не зря: на день рождения Мира пригласила домой несколько одноклассников — вживую поболтать, поиграть во что-нибудь, подурачиться. Пригласила она, само собой, и Сергея.

День настал. Поселок, куда нужно было добраться, располагался по соседству, но подледный ход в него отсутствовал. Пришлось вызывать роботакс. Запакованная роза отправилась под длинную полу тулупа, папа проводил Сергея наверх, и через минуту прыгавшая фигурка в таком же тулупе, напоминавшая восьмерку на ножках, уже встречала его на входе. Лица под маской не видно, глаза скрыты за стеклянными вставками, но не узнать Миру — все равно, что не узнать маму. Каждое движение, каждое нетерпеливое подпрыгивание и каждый наклон капюшона говорили о том, кто внутри тулупа — на планете так ласково называли одежду, которой больше подходило имя скафандра. Тулуп — одна из причин, по которой калимагаданцы не вымерли. Расцветка у тулупа всегда веселенькая, любимых молодежью цветов, живой природой категорически игнорируемых. Так проще найти потерявшихся. В условиях гравивсплесков и магнитных аномалий связь нередко хандрила, полупроводники выбирали, в какую сторону из своих «полу-» податься, искусственные мозги принимали желаемое за действительное или вовсе бастовали, отказываясь работать при запредельно низких температурах. Люди, вышедшие наверх, не всегда доходили туда, куда собирались. Для таких случаев существовала планетарная система помощи. Большей частью она помогала только в поиске, а главная роль в выживании доставалась связке человек-тулуп.

Мира щеголяла в ярко-красном тулупе, и у Сергея потеплело на сердце: с цветом угадал, спрятанная на себе роза полностью соответствовала. Осталось не сесть, раздеваясь, а также случайно не нагнуться и не упасть. Сломанный цветок — тоже цветок, просто маленький, но запрос в инфомир поведал, что длина и дороговизна роз прямо пропорциональны. Если Мира что-то знает о розах, она оценит.

Если не знает — заглянет в энциклопедию. Настоящих роз никто из одноклассников не видел, такой подарок станет событием, о котором будут говорить. Чтобы говорить, нужно знать. Чтобы знать, следует заглянуть в инфомир, больше знаниям взяться неоткуда, в школе подобному не учат. Логический круг замкнулся, в груди потеплело. Не может быть, чтобы Мира не разобралась в тонкостях наступавших событий, а если вдруг не разберется сама, ей обязательно кто-нибудь намекнет.