Жизнь длиной в мгновение

Жизнь длиной в мгновение

Она была веселой и жизнерадостной девушкой – словно лучик солнца в пасмурный день. Ее смех звучал, как колокольчики, а улыбка озаряла все вокруг. Она любила учиться, схватывала материал на лету и была душой компании: в ее присутствии даже самые скучные лекции превращались в увлекательное шоу. У нее всегда было много друзей и просто знакомых – люди тянулись к ней, как мотыльки к свету.

Она всем нравилась своей непосредственностью, открытостью и отзывчивостью. Всегда была готова прийти на помощь, даже если для этого нужно было бросить все свои дела. Носила яркие, стильные вещи, которые подчеркивали ее индивидуальность: пестрые платья, модные кроссовки, аксессуары с забавными надписями.

Однокурсников спасала, поднимая руку быстрее всех. У преподавателей девушка была любимой студенткой – той самой, которая все знала и всем интересовалась. Могла даже поспорить, не боясь высказать свое мнение, но делала это с таким задором, что никто не обижался.

Но эта сторона медали оказалась слишком хрупкой. Все изменилось в один момент – как будто кто-то повернул невидимый переключатель, и яркая лампа погасла.

Это был предпоследний курс. Девушка стала замкнутой, тихой и нелюдимой, уйдя в свой собственный мир, из которого, казалось, не было выхода. Оборвала со всеми контакты: перестала отвечать на звонки, игнорировала сообщения, избегала встречи. На лекциях садилась на последний ряд. Одевалась во все темное и черное – эти мрачные оттенки резко контрастировали с ее прежней жизнерадостностью.

Начались проблемы с учебой: задания выполнялись механически, без прежнего энтузиазма, а экзамены сдавались с трудом. Каждый месяц она куда-то пропадала на неделю, а то и на две – без объяснений, без предупреждений. Никто не знал, что с ней происходит, да и она сама ни о чем не рассказывала. Если кто-то пытался что-то выяснить, девушка начинала психовать, хамить, резко обрывала разговор и просто уходила, оставляя после себя ощущение недосказанности и тревоги.

Мы были с ней лучшими подругами и соседками по комнате – делили не только квадратные метры, но и самые сокровенные секреты. Но даже мне она ничего не говорила. Каждый день просиживала за ноутбуком, уставившись в экран остекленевшим взглядом. Я замечала, как дрожат ее руки, как она нервно грызет ногти, как иногда шепчет что-то себе под нос. Я пыталась поговорить с ней, но каждый раз натыкалась на стену ледяного равнодушия. Я даже не знала, спала ли подруга вообще – иногда мне казалось, что она сидит сутками, как робот, перед ноутбуком, не смыкая глаз.

С того дня прошло полгода. Время тянулось, как резиновое, а ситуация не улучшалась.

В один из дней она снова исчезла – без следа, без намека на свое местонахождение. Никто не обратил на это внимания: все уже привыкли к ее странным исчезновениям, а я снова проводила время в одиночестве, окруженная эхом ее отсутствия.

Прошла еще неделя. День у меня не задался с самого утра: проспала первую пару – будильник сработал и не один раз, а я так и не услышала, как он трезвонил; ко второму зачету не взяла написанную программу – в суматохе я совершенно о ней забыла, и она так и осталась ярким ярлыком на «рабочем столе»; торопясь и пытаясь скинуть файл на флешку, случайно удалила его – курсор дрогнул, и кнопка «Удалить» была нажата слишком быстро. За что получила неуд. Теперь все нужно было начинать сначала.

Но это оказалось меньшее из зол этого дня.

После пар я вернулась в общагу, чувствуя себя выжатой, как лимон. Зашла в комнату и застыла на месте, как будто налетела на невидимую стену. Все было перевернуто вверх дном: книги валялись на полу, словно их швыряли в приступе ярости; одежда была раскидана по комнате, как после урагана; стол выглядел так, будто на нем сражались мечами: бумаги были разорваны, ручки – сломаны, ноутбук приоткрыт, как рот в немом крике.

От шока я не могла пошевелиться, будто кто-то вынул из меня позвоночник. Придя в себя через какое-то время, тут же принялась все осматривать, словно надеялась найти подсказку в этом хаосе. Проверка показала, что ничего не пропало – ни ценные вещи, ни документы, ни деньги. Все это, как минимум, было странно.

Не успела я отойти от первого потрясения, как на мою голову свалилось еще одно. Дверь комнаты едва не снесли с петель – раздался такой грохот, будто в стену врезалась фура. Я вздрогнула от неожиданности, попятилась, как загнанный зверь, и споткнулась обо что-то твердое. В этот момент дверь распахнулась с оглушительным скрипом, и на пороге появились четверо мужчин – их лица были серьезными, а взгляды – холодными, как лед.

– Где она?! – прокричал один из них, сверля меня глазами, словно лазерным лучом.

– Вы видели ее?! – вторил другой, размахивая фотографией моей подруги, будто это был флаг на поле боя.

– Она здесь была?! – третий мужчина шагнул вперед, словно собирался меня схватить.

Я от страха не то, что говорить, – пошевелиться не могла. Мое сердце колотилось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Кровь отхлынула от лица, а ладони стали влажными.

Прокричав что-то про долг, взлом и ограбление, они поняли, что от меня ничего не добиться. Оставив одного из мужчин со мной, остальные скрылись, будто испарились.

Я ничего не понимала. Мой разум метался, как птица в клетке, пытаясь осмыслить происходящее.

Немного успокоившись, я предприняла попытку выяснить, что происходит. Как оказалось, моя соседка написала несколько программ, с помощью которых опустошала банковские счета, и теперь ее ищут все – начиная от полиции и заканчивая мафией.