Жизнь и Смерть, Сердце Виридара

Поход

Солнце коснулось горизонта, вспыхнуло красным, когда мужчины закончили подготовку лошадей, а я сделала последние на сегодня снимки.

По пути до поселка Вэнджи болтал всю дорогу. Пришлось держать индейца за руку, чтобы понимать и отвечать. Но потом я раскусила его. Он специально это делал, чтобы быть ближе ко мне. Отругав парня, я выдернула руку и посмотрела на него с недовольством. Он рассмеялся.

– Петухи! – сказал Максим, когда индеец ушел к себе в дом. – Они с Максом всегда такими были. Правда, последнее время Макс изменился. Стал реже приезжать, а когда приезжает, то на девушек совсем не смотрит. Наверное, влюбился.

– Влюбился? Это значит… – Я не хотела расстраивать его, вновь напоминая о даре.

– Надеюсь, у девушки это будет взаимно. – Он понял меня. Вроде не расстроился.

Мы поднялись на крыльцо и, пожелав друг другу спокойной ночи, разошлись по комнатам.

В кувшине еще оставалась Амброзия. С наслаждением выпив напиток, я легла на кровать поверх одеяла, прямо в одежде. Итак, сегодня меня можно было поздравить с еще одним открытием: ключ позволял читать не только книги! Дракон, люди… кого еще теперь я смогу понимать? Вздохнув, я закрыла глаза. Все это хорошо, но возможность понимать иностранные языки, нисколько не приблизила меня к Виридару. Особенно, к разгадке: куда делись книги о мире вирисеров.

Сквозь веки проступил яркий свет. Я улыбнулась и открыла глаза.

– Привет, – прошептал Лифей, наклоняясь ко мне. Я пододвинулась. Он лег рядом. – Как прошел день?

– Чудесно и невероятно, – выдохнула я, чувствуя, как в груди разливается ощущение счастья. – От твоей энергии в долине разве что камни не зацвели.

– От нашей, – поправил он, но как-то слишком равнодушно. Или мне так показалось.

– Ну да. От нашей. На компостной куче поспел урожай кабачков и выросли три яблоньки. Они уже успели зацвести.

Лифей вздохнул. О чем он думал? В его взгляде не было радости от встречи. Может, хотел сообщить, что не сможет сопровождать меня в поездке, но не знал как? Я решила проверить:

– После обеда мы выдвигаемся в Такучай. Я и местный парнишка. А для тебя лошадь готовить?

– Конечно. – Он ответил сразу, но без энтузиазма, после замолчал.

Что же с ним такое происходит? Слова не вытянешь. Грусть в зеленых глазах. Словно похоронил кого-то!

– Чем ты занимался сегодня? – осторожно продолжила я.

– Лес восстанавливал, как обычно. А ты?

– Можно сказать, отдыхала. Почти весь день провела в загоне с лошадьми. Сделала много снимков.

– Молодец.

Невыносимо было видеть его таким!

– Лифей, у тебя что-то случилось? Ты словно не здесь. – Я дотронулась до его щеки.

Взгляд вирисера мгновенно ожил.

– Нет. Все в порядке.

Ничего не в порядке, я была в этом уверенна! Но не пытать же его, в самом деле! Мы поговорили еще немного, вернее я поговорила о сегодняшних чудесах в долине, а потом уснула. Странно и неожиданно. Просто закрыла глаза, а когда открыла, за окном уже светило солнце, Лифея радом не было. Какое-то время я пыталась отогнать от себя назойливое чувство, будто эльф мне приснился. Такое вполне могло случиться. Я очень хотела его увидеть!

Развеял мои сомнения Максим. Мы одновременно вышли из комнат. Мужчина радостно поприветствовал меня и сразу спросил:

– Лифей будет завтракать с нами?

Этим было сказано все! Но легче не стало. Назначенное для похода время приближалось, но мой эльф и не думал приходить. В груди поселилась назойливое ощущение надвигающейся беды. Еще и Вэнджи усиливал его, шутил, что я выдумала себе парня. За что в результате получил подзатыльник от Максима. Я отмалчивалась, по большей части, а сама с волнением ждала Лифея.

Он так и не появился. Максим без разговоров оседлал для него лошадь и после обеда проводил наш караван до ворот поселения.

Вэнджи радостно улыбнулся, когда мы остались одни. Погоняя лошадок, свистнул и подмигнул мне. Наверняка уже нарисовал себе романтическую картинку ночи, где мы вместе у костра под звездами, держимся за руки, смотрим в глаза друг другу.

Граница долины осталась позади. Мы вошли в густой лес, и я вдруг поняла, что сильно ошиблась с представлениями романтической ночи под звездами. Натянув куртку, мысленно поблагодарила Максима. Если честно, до конца не верила, что она пригодится. Но, оказывается, в горах было холодно, как поздней осенью, а ведь сейчас самый разгар лета!

До пещеры, о которой рассказывал Лифей, мы дошли к вечеру. Еще было светло, но Вэнджи начал устраиваться на ночлег: развел в пещере костер, разложил спальники. Внутри горы было чуточку теплее, но лишь из-за отсутствия ветра. Пытаясь согреться, я вытянула руки над костром. Проходя мимо, индеец кивнул на спальный мешок и выразительно улыбнулся, а потом встал со мной рядом и, тоже вытянув руки над жаркими языками огня, коснулся моих пальцев:

– В мешке быстрее согреешься. Особенно если вдвоем!

Я стукнула его по руке. Звук получился резкий, неприятный, заставляющий втянуть шею в плечи. Вэнджи тихо усмехнулся, покачал головой и вышел из пещеры.

Наконец-то согревшись, я забралась в спальник. Индеец вернулся с охапкой дров, подбросил их в костер, после чего устроился на ночлег. Вскоре его громкое сопение присоединилось к треску горящих веток.

Вэнджи крепко спал, а я все лежала и смотрела на огонь. Мое настроение стремительно падало в пропасть. Лифей не пришел. Но он обещал! Только зачем? Или с ним что-то случилось? По моим щекам покатились слезы. Силясь не всхлипнуть, я прижала ладонь к лицу, и в этот момент у входа мелькнула тень, а вскоре в круге света от костра появилась знакомая фигура. Пока я выбиралась из спальника, Лифей успел подойти ко мне и опуститься на колено.

– Привет, – еле слышно, сказал он.

Наконец, вырвавшись из плена спального мешка, я обхватила вирисера за шею. Он был в человеческом облике, и это делало нас уязвимыми. В любую секунду свет мог высвободиться и просто спалить меня! Но я даже думать ни о чем не хотела. Мои плечи затряслись. То ли от холода, то ли от рыданий.