Жизнь как высший дар смерти

Глава 1. Белая комната

Четыре белые стены сжимали меня. В комнате — только кровать и маленький прикроватный столик. Единственным источником света была полная луна, отбрасывающая голубую тень на чистый пол и маленький букет полевых цветов, стоявший в хрустальной вазе. Отблески света, отражаясь от её поверхности, рисовали хаотичные картинки на шторах и постели. Почему здесь никого нет?

Страх. Ужасный страх. И одиночество.

Я никогда не была одна, ни одну минуту своей жизни. А тут не было никого. Совсем. Стояла полная тишина, нарушаемая лишь монотонным звуком капающей воды. Звук шёл от раковины в углу, которую я сначала не заметила.

Я встала с кровати и подошла к окну. Холодный ветер бодрил тело, но от этого мысли становились громче. Воспоминания отдавались в голове ужасной режущей болью, которая не шла ни в какое сравнение со всеми чувствами, что я испытывала прежде. Почему рядом нет Дианы? Хотелось плакать и кричать, но чувства, смешавшись, превращались в тишину, которая мучила меня своим молчанием.

С самого детства я привыкла: чтобы очнуться от кошмара, нужно совершить какой-нибудь сумасшедший поступок, несовместимый с реальностью. А это точно был просто очередной кошмар. Я отдёрнула занавески, распахнула окно на полную и неловко забралась на подоконник. Мне не было страшно. Без раздумий я сделала шаг вперёд. Но боль от падения была самая настоящая, потому что этот мир оказался реальностью, а не сном.

***

— …врача скорее! Она очнулась!

Что-то капнуло на мой лоб. Потом мокрая щека прислонилась к моей, и по всему лицу посыпались поцелуи. Окончательно раскрыть глаза меня заставил лёгкий вкус соли на губах — вкус слёз. Надо мной склонялась женщина средних лет с яркими рыжими волосами и сморщенным от истерики лицом.

— Почему вы плачете? — спросила я, привставая на кровати и внимательно глядя на неё.

У неё было красивое точёное лицо, кудри и чёрный костюм по фигуре. Её руки, касаясь моего лица, тряслись, повторяя дрожь в голосе.

— Что?.. — женщина отстранилась на мгновение, будто пытаясь собраться с мыслями.

— У вас такое несчастное лицо. Что-то случилось?

Слёзы продолжали литься рекой, но выражение её лица сменилось недоумением:

— Моя дочь только что очнулась после комы. Я просто счастлива её видеть.

— Где ваша дочь? — мой разум был всё ещё замутнён, мысли приходили медленно, но слова и за ними не поспевали.

— Я сейчас с ней...как же так? — голос прервался всхлипом, и женщина вновь разразилась рыданиями.

— Вот как? Это так грустно, — я не понимала, что она говорит обо мне. По-прежнему было ощущение, что я находилась во сне, мир вокруг казался размытой картинкой, а голоса множились, словно эхо.

Я попыталась встать, но сильная боль в спине пронзила меня, и со стоном я упала обратно. Кости ломило, и тело было тяжёлым, будто налитым свинцом.

— Что со мной произошло? — прокряхтела я.

— Наденька, ты совсем ничего не помнишь? — она крепко держала меня за руки, её ладони были потными и тёплыми.

Странно, пока женщина не произнесла это имя, я и не задумывалась, как меня зовут. Значит, я Надежда? «Какое-то странное имя... мне не подходит», — подумала я. Я попыталась вспомнить хотя бы что-то, но ничего не возникало перед глазами. Какой год, какой месяц, где я — ничего.

— А где Диана? — спросила я и огляделась по сторонам. В комнате были только мы вдвоём. Да и кто такая Диана, я сама не могла вспомнить.

— Диана? — женщина вопросительно приподняла брови. — Если это одна из твоих подруг, я с ней не знакома. Почему ты о ней подумала?

— Я не знаю... просто почему-то чувствую, что она должна быть здесь, рядом со мной.

Дверь открылась, и в комнату вошёл пожилой мужчина с залысиной. Его нахмуренные брови и пристальный взгляд были направлены на толстую папку с документами — видимо, историю болезни. На носу у него сидели очки с такими толстыми стёклами, что глаза казались крошечными, словно пуговки на рубашке.

— Всё утро слышу оживлённую беседу из вашей палаты. Как вы себя чувствуете? — он бегло взглянул на меня и передал результаты обследования женщине — моей маме, как я теперь поняла.

— Странно задавать такой вопрос человеку, который только очнулся и едва может пошевелиться, — я усмехнулась и моментально почувствовала боль в рёбрах.

— Вы правильно говорите: «человеку, который очнулся». Рад наконец услышать ваш голос. Но сейчас вам нужен отдых — постарайтесь больше спать и меньше тратить силы на разговоры, ещё успеете наговориться. Юлия Ивановна, — теперь он обратился к маме, — можно вас на минутку?

Через мгновение тихо захлопнулась дверь.

Я снова попыталась подняться, но не смогла. Осмотрела тело — правая нога и рука были в гипсе. Интересно, что случилось? Прошло всего несколько минут, как я осталась одна в комнате, но стало жутко скучно. Я не могла ни пошевелиться, ни окунуться в воспоминания — ничего. Где я? Кто я? Пока что единственное, что мне было известно — моё имя. Надежда…Интересно, о чём думали родители, когда дали его мне? Этот вопрос стал для меня забавным развлечением — я перебирала в уме разные имена и придумывала им истории.