Жизнь кота Марса

Зимние радости

В деревне в первый раз для Марса наступила зима, и деревня погрузилась в пушистую, белую тишину.Ему нравилось оставлять первые цепочки следов на нетронутом снегу во дворе и наблюдать, как искрится иней на ветвях яблонь. В доме творилось что-то непривычное, предпраздничное. Чувствовалось легкое, радостное волнение, исходящее от хозяйки Агафьи и, особенно, от её внуков — семилетнего Ваньки и пятилетней Лидки, которые приехали из города на каникулы.
Сначала в дом внесли огромную, колючую и пахнущую лесом гостью — ёлку. Марс, воспитанный на домашнем фикусе, был поражен её размерами и запахом. Он с опаской обнюхал ствол, получил иголкой в нос и отступил с важным видом, решив, что это слишком дикое и неудобное растение.
Но потом началось самое интересное. Из старых картонных коробок появились сокровища: блестящие шары, хрупкие стеклянные сосульки, гирлянды из разноцветных флажков и дождик, похожий на серебристый водопад. Ванька и Лидка, визжа от восторга, принялись наряжать лесную красавицу. Марс устроился на теплой печке в лучшей наблюдательной позиции. Его зрачки расширились, превратившись в два черных блюдца, следя за каждым движением.
Особенно его гипнотизировали шары. Они ловили свет лампы и керосиновой лампы, отбрасывая по стенам загадочные блики. Один шар, ярко-красный и особенно блестящий, висел чуть ниже других и медленно вращался. Марс не мог оторвать от него глаз. Внутри него копилось неукротимое охотничье желание.
И когда дети отвлеклись на то, чтобы повесить на верхушку самодельную звезду из фольги, он не выдержал. Мягко спрыгнув с печки, он крадущейся походкой, вжав голову в плечи, приблизился к ёлке. Его хвост нервно подрагивал. Прыжок!
Лапа с выдвинутыми когтями метко ударила по красному шарику. Раздался негромкий, но отчетливый хлопок, и шар исчез, рассыпавшись на тысячу мелких осколков на полу. Наступила секунда гробовой тишины. Лидка ахнула. Ванька замер с открытым ртом. Марс, ошеломленный громким звуком и результатом своей охоты, отскочил в сторону и сел, смущенно облизывая лапу.
Но вместо криков и гнева раздался звонкий смех хозяюшки Агафьи:
— Ах,всплеснула она руками смеясь.
Ну вот и первый салют в нашу честь от Марсика! Бывает.
Просто праздника захотелось?!
-Да Марсик?
Она нежно погладила кота.
И дети, подхватив смех, тоже смеялись. Ванька осторожно поднял осколки, а Лидка схватила Марса и сказала: «Ничего, рыжик, мы тебе бумажный шарик сделаем, небьющийся!».
Вечером случилось новое чудо.
Ёлка зажглась. Не метафорически, а по-настоящему. На ней вспыхнули маленькие разноцветные лампочки гирлянды. Марс, сидя на полу, поднял голову и замер. В его зеленых глазах отражались десятки огоньков — желтых, красных, синих. Это было красивее, чем любой солнечный зайчик. Он мурлыкал, не в силах остановиться, очарованный этим рукотворным волшебством.
Потом были песни, смех, запах мандаринов (которые Марс нашел слишком резкими) и вкус особого, праздничного угощения — кусочка вареной курицы со сметаной. Он ел, окруженный теплом и радостью, и чувствовал себя частью этого веселья, частью семьи.
Позже, когда дети уснули, уставшие от впечатлений, а взросшие разговаривали за столом, Марс запрыгнул на подоконник. За стеклом, в темноте, мягко падал снег. В доме же было светло, тепло и пахло ёлкой и пирогами. Он посмотрел на сияющее дерево, на осколок дождика, зацепившийся за его лапу, и на спящих ребятишек.

Марс узнал, что Новый год — это как большая миска сметаны, только для души. Это когда все, кого ты любишь, собираются вместе в тепле, смеются, и даже твои проказы встречают с улыбкой. И что самое главное волшебство — не в блестящих шарах (хотя они прекрасны), а в этом самом чувстве: ты — дома, ты — любим, и тебе рады. Он сладко потянулся, урча, и закрыл глаза, вполне довольный этим новым, удивительно ярким снежным днём.