Жизнь на кончиках пальцев - 2

Глава девятая

Мстислава вяло ковыряла вилкой салат и ждала, пока Алексей закончит поедать сочащийся кровью бифштекс. Недовольно морщилась, глядя на мясо. Не понимала, как можно получать удовольствие от употребления полусырого куска плоти невинно убиенной коровки.

Алексей Викторович отложил в сторону приборы, промокнул рот салфеткой, которую тут же небрежно бросил на стол. Сделал едва заметный жест рукой, подзывая официанта, сразу заспешившего к столику.

- Кофе мне и чай даме, - отдал распоряжение. – Передайте повару, что бифштекс получился отменный! Как раз такой, как я люблю.

Официант, радостно улыбаясь от похвалы, нагрузил посудой поднос и удалился выполнять заказ.

- Как прошел день? – спросил Гассерт.

- Ну а ты как думаешь? – фыркнула Звездинская. – Отсыпалась, конечно! – тут же перевела разговор в нужное ей русло, считая, что чем раньше начнется беседа – тем лучше. Необходимо закончить все побыстрее и ехать домой. Завтра ей предстоит быть в училище, а вторую бессонную ночь она не выдержит:

- Ты хотел поговорить о чем-то конкретном?

- Расскажи-ка мне, голубушка, что ты знаешь о своем ученике? – Алексей вынул папиросу из серебряного портсигара, прикурил от поднесенной официантом* зажигалки. – И постарайся ничего не упустить.

- Даже не знаю с чего начать? – пожала плечами Звездинская.

- Начни с отношений, вас связывающих, - Гассерт пристально смотрел в лицо Мстиславы. – И не вздумай мне врать! Я сразу понял, что ты успела охмурить мальчишку.

- Да! – Мстя вскинула голову. – Но это вовсе не то, о чем ты подумал! Сережа для меня не просто мальчик на одну ночь! А значительно больше!

- Вот даже как? – Алексей Викторович удивлено вскинул брови. – И какие же у тебя планы на нашего юного друга? Надеюсь, ты не замуж за него собралась?! – расхохотался.

- А если и так?! – Звездинская не понимала, что смешного нашел в её намерениях любовник. – Ты сам говорил, что мне нужно найти достойного мужчину и устраивать свою жизнь!

- И никого достойнее семнадцатилетнего отрока тебе не попалось? – продолжал ерничать Гассерт.

- Сереже уже восемнадцать! – поправила. – Он совершеннолетний и вправе сам принимать решения!

- И его решение должно заключаться в браке с сорокалетней дамой? - Алексей, дабы не ранить хрупкую душу бывшей балерины решил приуменьшить её возраст.

- Ну и что? – взвилась Мстя. – Он сам говорил, что ему нравятся женщины постарше! Я и без того выгляжу моложе своих лет! А после операции, на которую, как я надеюсь, ты дашь денег, разница в возрасте не будет видна совершено! – и как последний довод, выпалила: - И потом, мы любим друг друга.

- Да? - удивился Гассерт. – Значит, нынче утром мне почудилось, будто он признавался в любви другой девушке?

- Это ничего не значит! – истеричила Мстислава. – Диана его сестра! Вот пусть ею и остается! Эта, так называемая любовь, ему просто примерещилась! Так бывает между партнерами по сцене. На самом деле от любви в этом чувстве ничего нет! Любовь – это другое!

- Не ори, - одернул Алексей, - на нас уже обращают внимание. Лучше выпей свой чай и продолжим разговор.

Звездинская выполнила приказ любовника и снова уставилась на него:

- Что еще ты хочешь узнать?

- Ты уже успела сообщить нашему юному другу о своих планах касаемо его персоны? – продолжил расспрашивать Гассерт.

- Нет еще, - замялась Мстислава, - хотела после выпускного концерта, а тут вон как все закрутилось.

- Не торопись пока, - о чем-то задумался Алексей, - но и держи мальчишку к себе поближе. Утешь, как ты умеешь.

- Значит, ты не обиделся, что я предпочла тебе другого? – растерялась.

- С чего бы это? – расхохотался Гассерт. – И потом - где я и где он?! Ты ведь все равно никуда от меня не денешься! Чтобы содержать достойно такую, как ты, оклада танцовщика явно не достаточно.

Мстислава еле сдерживалась, чтобы не нахамить любовнику. Но в то же самое время понимала – Алексей прав. Она привыкла жить на широкую ногу, ни в чем себе не отказывая. Привыкла, что деньги от вечерних выступлений учеников на частных вечеринках делятся между нею и директором училища. И прекрасно знала, что если бы не связь с Гассертом, о которой все давно осведомлены, и ей, и директору давно бы не поздоровилось. Замалчивать подобное удавалось только при наличии так называемой «крыши».

- Хорошо, - Звездинская, окончательно решила, что сейчас не самое подходяще время для ссоры, - завтра заявится старший балетмейстер нашего театра. Будет «сватать» Истомина. Приложу максимум усилий к тому, чтобы Сергея немедленно зачислили в труппу. И пусть едет на гастроли. Развеется, вольется в коллектив и придет в себя после всего.

- Согласен, - кивнул Алексей Викторович. - Пожалуй, это самый оптимальный на сегодня вариант поведения.

Спустя четверть часа любовники покинули ресторан.

***

Мстислава ждала, что ей придется долго уговаривать Истомина принять предложение хореографа театра. Но Сергей согласился сразу, хотя, особой радости на его лице видно не было.

Звездинская провела «предварительную работу» с хореографом, убедила его, что Истомина необходимо тотчас зачислить в труппу. Немного посопротивлявшись и покочевряжившись для приличия, поставив непременным условием, что Диана Малышкина будет репетировать с труппой после того, как та вернется с гастролей.

И что Звездинская сделает все от неё зависящее и независящее тоже, чтобы Малышкина никуда не засобиралась по окончании училища, а уже на последнем году обучения считала себя членом трупы и другой судьбы для себя не видела.

Оба, и Мстислава, и хореограф, остались довольны беседой и полученными договоренностями. И только после этого пригласили в кабинет Сергея.

- Спасибо, - поблагодарил хореографа Истомин. – Я рад вашему приглашению и принимаю его. Вот только на счет гастролей мне нужно посоветоваться с родителями.

- Да о чем тут советоваться? – удивлялся хореограф. – Ты должен ухватиться за подобную возможность! В сборном концерте сможешь танцевать Тарантеллу из Щелкунчика. Меня поразило твое выступление! Пусть и остальные члены труппы познакомятся с нашей новой звездой, прежде чем мы приступим к осенним репетициям.