Жизнь на кончиках пальцев - 4

Глава четвёртая

- Добрый вечер, мадам Марта, - Людмила вложила ладони в протянутые руки. Почувствовала лёгкое пожатие.

- Добрый, - Марта Бенуа, прищурившись, смотрела в глаза той, кого видела одиннадцать лет назад. Той, благодаря кому её троюродная сестра стала великолепной балериной. Примой театра оперы и балета Южной Пальмиры. – Так хотела попасть на сегодняшний спектакль, да погодные условия в Варшаве задержали рейс.

- На сегодняшний спектакль билеты раскупили еще в сентябре, - попробовала успокоить Людмила. – Открытие сезона, да еще с Баядеркой.

- Я забронировал билет для Марты, - объяснил Сергей, успевший войти в комнату и расположиться за овальным столом. – Надеялся, что она успеет. Если бы знал дату вылета, выкупил бы. А так – пришлось оставить бронь.

- И пронырливая Эльза, которая никогда не упустит своего, умудрилась-таки выкупить именно эту бронь! – добавила Диана.

- Думаю, что тут не обошлось без помощи Лёшика, - ухмыльнулся Истомин.

- Это не страшно, - Марта Бенуа присела на стул рядом с Сергеем. – Я пробуду в городе некоторое время. И с удовольствием посмотрю на то, как танцуют мои братик и сестренка, - улыбнулась…

***

… прошло два года с того дня, как страну покинули Тимур и Елена Халфины.

Если в первый год и Диана, и Людмила Марковна надеялись получить письмо от Леночки, то с каждым следующим днём и месяцем эти надежды становились все эфемернее. Педагог и ученица старались не касаться болезненной для обеих темы молчания воспитанницы первой и подруги второй.

Да и о чем говорить? Ни одна даже примерно не знала, куда отправил Тимур свою дочь. Как живет Лена? Чем занимается? Есть ли у неё в принципе возможность писать письма?

А потому, когда спустя два года, Людмила, выйдя из училища, увидела выпорхнувшую из авто, спешащую ей навстречу Эмилию, растерялась и замерла на середине тротуара, не в силах проронить хоть слово.

Эмилия, с которой она познакомилась на приёме устроенном Тимуром, дабы представить Милочку коллегам и узнать их мнение о той, кому в его далеко идущих планах было отведено определенное место, заулыбалась.

- Какой ужасный климат в Южной Пальмире, - передёрнула плечами. – Озябла, вас ожидая.

Людмила не имела понятия, как можно замерзнуть в машине, но выяснять и обговаривать этот момент не стала. Пробормотала:

- Нормальная погода для середины марта. Бывает и холоднее, - разозлилась на саму себя за то, что расхваливает любимый город перед дамой, охаявшей и сервис, и рестораны, и бутики, где они побывали перед неожиданным отъездом Эмилии. Неожиданным для неё, Людмилы, конечно. Добавила: - Впрочем, не думаю, что вы отыскали меня, чтобы поговорить о погоде.

Эмилия расхохоталась, запрокинув голову и сверкая белоснежными зубами:

- Какая вы, однако, Милочка.

Людмила поморщилась. С некоторых пор ей не нравилось, когда малознакомые люди обращаются к ней, используя уменьшительно-ласкательную форму имени. Но собеседница, словно не заметив недовольства, продолжила, как ни в чем не бывало:

- Меня попросили передать вам письмо.

Людмила Марковна вздрогнула: «Письмо?! От кого?! От Тимура? Вряд ли. Они расстались, умудрившись сжечь все мосты. От Леночки?! Но почему тогда ей, а не Диане?!» - впрочем, долго раздумывать не было желания:

- Давайте, - протянула руку.

- Сервис в вашей стране, конечно, ужасный, но я бы предпочла уединиться в ресторане поприличней. Помню один такой еще с прошлого визита, - насмешливая улыбка не сходила с лица Мили. – Если вы не торопитесь, прошу в машину.

Людмила не торопилась. Она, заняв должность старшего хореографа, уже не вела уроки в классе. Работа заканчивалась в пять вечера, как у обычного чиновника. Сегодня у Сергея и Дианы не было спектакля. Её ждал одинокий вечер в пустой квартире. Милочка кивком головы выразила согласие и подтвердила, что вечер у неё свободен. Шагнула к авто, стоящему у кромки тротуара.

***

Эмилия долго и придирчиво выбирала десерт, чем заставила изрядно понервничать официанта.

Людмила чувствовала, что еще немного, и она заорет на эту «оголодавшую снобиху», но старалась держать себя в руках.

Наконец, официант отправился выполнять заказ и взгляды женщин встретились.

- Жаль, что вы не приняли предложение Халфина, - вздохнула Миля. – Вашей выдержке можно позавидовать. И это учитывая, что вас не обучали и не тренировали.

- Меня обучила и вытренировала сцена, - сухо ответила Людмила. – Вы отдадите письмо, или мне нужно подождать, пока мы выпьем кофе?

Эмилия вынула из сумочки конверт без адреса и без единой надписи. Протянула:

- Прочтете дома.

- Скажите, хоть от кого это письмо?! – взмолилась Милочка. – От Тимура?! От Лены?!

- Нет, - покачала головой Миля. – От другой дамы. Той, с кем вы познакомились в Нормандии.

- Мадам Марта?! – воскликнула не в силах больше сдерживаться.

- Думаю – да.

К столику подошел официант и начал выгружать креманки с десертом и тарелочки с пирожными. Эмилия, осмотрев принесенное, кивнула, выразив таким образом удовлетворение. Добавила: - Еще одни кофе через десять минут, - и взмахом руки отпустила официанта.

Людмила за это время успела спрятать конверт в сумочку. Ей не терпелось побыстрее добраться домой и прочесть письмо. Ни кофе, ни десерт не вызывали желания их отведать. Но стол перед нею и Эмилией был заставлен лакомствами. Просто так встать и уйти – верх неприличия. Милочка только сейчас заметила, что её сотрапезница изрядно похудела. Конечно, не стала такой же изящной, как бывшая балерина, но и от той корпулентной дамы, представленной ей в доме Тимура, осталось в лучшем случае три четверти.

- Я думала вы на диете, - усмехнулась Людмила, надеясь, что Эмилия вспомнит о необходимости блюсти фигуру и не станет есть все вот это.

- Диета? – Эмилия с удовольствием отправила в рот ложечку десерта. – Зачем? У меня новое задание и нет необходимости поражать окружающих необъятной фигурой. Я, в принципе, от природы худощава. Да и абсорбенты после отмены приема необходимых модификаторов, сыграли свою роль. Так что, - рассмеялась, - теперь моей фигуре ничего не угрожает, - отхлебнула кофе.