Жизнь на краю. Предназначение

Глава 16

Провели более трех часов за обсуждением того, как обстоят дела. Затронули не только общую историю семьи графов Дебургских, но и уточнили некоторые конкретные споры, которые Аверетт, конечно, проиграл, и по которым теперь должен еще больше денег в связи с начисленными пени за просрочку кредитов. Да еще и компенсацию морального вреда как-то взыскали, видите ли, просрочка принесла финансовые неудобства кредитору.

В общем, это было довольно увлекательно, только под конец наших рассуждений у меня начала кипеть голова, но это было явно полезнее, чем копаться в украденных документах. Аверетт многое прояснил, но особо не вдавался в детали. А еще он пообещал добровольно предоставить все необходимые документы, чтобы мы с Александром разложили все по полочкам в своих мозгах.

Когда разошлись, на улице уже стемнело. И попрощавшись с адвокатом, я направилась в свою комнату в целом довольная деловой беседой. Осталось только все это уложить в голове, обдумать, а потом разобраться, что со всем этим делать. Представить план Аверетту, услышать его “делайте, как считаете нужным” и начать действовать.

В своей комнате я завалилась на кровать, предварительно надев ночную сорочку. Черную, воздушную и невероятно приятную к телу. Сразу стало так легко и удобно, что я уже помечтала уснуть, но в дверь постучали. “Эбетт,” – подумала я.

Но ошиблась. После моего разрешения войти, через порог ступил сам Александр. Он выглядел чуть смущенным, хоть и пытался это скрыть.

– Извини, что потревожил, – начал он, а я с любопытство взирала на него. Он был одет так же, как на переговорах, но сейчас, в приглушенном свете, он казался еще привлекательнее. Его черты лица в направленных неярких лучах выглядели более рельефным, чем при дневном свете, а под рубашкой будто прорисовывалось тело, такое стройное и сильное. Тьфу ты, Маша! О чем думаешь?

– Да ничего, – отмахнулась я, стараясь казаться непринужденной, но отчего-то на сердце стало тепло.

– Не против? – спросил адвокат, указывая на кресло, и я кивнула в знак дозволения.

Он уселся напротив кровати, откинулся на спинку и уставился на меня. Я ждала от него объяснений, чего-то он хотел, и мужчина начал говорить:

– Я опять по поводу нашей работы. Хотел спросить, что ты думаешь обо всем этом. То есть я понимаю, что ты веришь в успех. Но я не могу представить, что со всем этим делать…

Я смотрела на Александра, видела, как грызет его изнутри неуверенность, но не ожидала, что адвокат потеряет настрой от одного только рассказа графа.

– Я думаю, – начала я, – что стоит попытаться. Иначе мы…

Я не договорила, ибо и так понятно, что я имела в виду. Мы теряем все в случае провала: возможность вернуться домой, самоуважение и даже самого графа Аверетта, который обязательно умрет, если мы ничего не сделаем.

Александр понимающе кивнул. Он смял в руке край рубашки, но тут же опомнился и расслабился в кресле, хоть я и понимала, что то напускное. Он просто пытался казаться увереннее, чем был на самом деле.

– Значит, ты считаешь, что у нас есть шансы? То есть я ничего не имею против того, чтобы попробовать, просто есть подозрения, что наша попытка отстоять свою позицию провалится с треском.

– Если так, то пойдем в вышестоящие инстанции, – пожала я плечами. – Все равно добьемся.

– А ты оптимист, – хохотнул мужчина. – Вижу, не слишком давно в юриспруденции.

– А ты, видно, разочаровался в профессии, – не осталась в долгу я, хоть и наши подколы были шуточными.

– Можно и так сказать, – неожиданно для меня кивнул адвокат. – Не сказать, что не люблю это дело, просто научен горьким опытом.

– Знаешь, я понимаю тебя. Но сейчас мы должны приложить все усилия.

Александр посерьезнел и согласился со мной. Понятно, что это дело для него не менее важно, чем для меня. Поэтому мы просто обязаны выиграть суд. Или суды. Или что угодно, если это нам поможет. Будет нужно, так мы и преступление совершим, лишь бы только вернуть графу его магическую силу и уберечь от безрассудной смерти.

– Что Аверетт говорил о своем плане на поместье? – вдруг спросил Александр. Он что, мысли мои читает?

– Ты имеешь в виду, его невесту?

– У него есть невеста? – удивился адвокат. – Думал, он придумал что-то иное.

– Нет, – протянула я. – Ее зовут Вентхелена Арривская, она дочь знатного титула. И богатого. Там, как известно, идет неплохо приданое. Ну, а дальше сам понимаешь, дети, наследство. Короче, таков его план.

– Потрясающе, – фыркнул Александр. – Он обо всем подумал. Готов к смерти, как ни кто иной.

– Думаешь, он уже смирился? – спросила я задумчиво.

– Не знаю. Но мне кажется, смириться с таким непросто. Представь, если бы ты знала дату своей смерти.

Мне стало не по себе от одной только мысли. Что бы я делала? Поспешила бы завершить незаконченные дела или сдалась бы и расслабилась по полной, ведь мне больше не будет дела ни до чего после того, как меня не станет. Понятия не имею, но размышлять на эту тему едва ли хочется.

– Думать страшно, – усмехнулась я невесело. И Александр поддержал мой смешок.

– Вот-вот. В общем, я считаю, что шансов у нас немного. Нам нужна абсолютно беспроигрышная позиция, но судебная практика позволяет оценить возможности победы. И они невысоки.

Мне нечего было добавить. Я все крутила в голове варианты исхода, но и так было понятно, что первая инстанция заранее проиграна. Не хотелось в это верить, но если Александр так об этом говорит, то он скорее всего прав. В любом случае нужно выложиться по полной, ведь от нас зависит не только наша жизнь, но и чужая.

Не сказать, что меня сильно тревожит чужая жизнь, но не очень бы хотелось стать чьей-то причиной смерти. Да и граф, наверное, не такой вредный, каким кажется. Может, просто слишком много нервничает. Ему бы валерьяночки попить. Надо будет, кстати, предложить, хотя и так понятно, что с моими идеями я пойду далеко и надолго. Но подколоть же его надо, как традиция уже.