Жизнь по договору

Глава 3. Королева IT

Пока Мария Павловна «штурмовала» телефонную линию, пытаясь выбить у курьерской службы платье нужного размера, я решила сдаться на милость завтраку. Эта женщина обладала редким даром: она превращала обыкновенную яичницу в гастрономический шедевр. На тарелке красовалось не просто блюдо, а целая композиция с веточками свежего базилика, идеально поджаренными тостами и нежным сливочным сыром. Сопротивляться её кулинарным чарам было бесполезно, да и не хотелось.

— К вечеру всё доставят, не переживай. Курьер привезет платье именно твоего размера, — Мария Павловна вошла в столовую, мягко улыбаясь. — Вкусно?

— Вы настоящая волшебница, Мария Павловна, — искренне ответила я, ощущая, как горячий кофе и домашний уют немного притупляют ночную тревогу. — Ваша еда — единственное, что кажется в этом доме по-настоящему живым.

— Приятного аппетита, Ева. Тебе сегодня понадобятся силы.

После завтрака начался мой привычный ритуал подготовки к «выходу в свет». Мой график был расписан по минутам. Мне нужно было не только привести в порядок внешность, но и выкроить время для секретной видеоконференции с Дмитрием. Ирония судьбы: я должна была предстать перед мужем в двух ипостасях — как безупречная «жена-аксессуар» вечером и как блестящий профессионал Лина днем.

Салон красоты «Эрагон» был тем местом, куда записывались не ради стрижки, а ради статуса. Очереди сюда растягивались на месяцы, а стоимость процедур могла сравниться с бюджетом небольшого города. Честно говоря, я никогда не была в восторге от показной роскоши этого места — позолоченная вывеска на входе казалась мне слишком кричащей, а интерьер — стерильным. Но у «Эрагона» была безупречная репутация, и держалась она на фамилии владелицы.

Валерия Корсакова.

Валерия Корсакова, старшая сестра Дмитрия, была женщиной редкой породы. В свои сорок лет она дважды овдовела, но не позволила трагедиям сломить себя. В её осанке, взгляде и манере носить фамильное имя чувствовалась стальная воля, прикрытая невероятным шармом. Она не жаловала светскую элиту, предпочитая тратить время на бизнес и воспитание двоих детей. Валерия была единственным человеком в этой семье, к кому я чувствовала искреннее расположение.

В длинном, залитом мягким светом коридоре меня встретила администратор.

— Здравствуйте, Евангелина Владимировна, — пропела Юлия, расплываясь в профессионально-любезной улыбке. — Вы к нам на полный комплекс?

Я видела, что за этим дружелюбием скрывается холодное любопытство. В глазах персонала я была лишь «удачным приобретением» Корсакова, красивой деталью его интерьера. Нас, «трофейных жен», здесь вежливо недолюбливали, но щедрые чаевые заставляли их скрывать истинные чувства.

— Валерия у себя? — спросила я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо.

— Да, но она сейчас очень занята, у неё важный разговор...

— Сообщите, что пришла жена Дмитрия. Она меня ждет, — я слегка ужесточила тон. В этом мире мягкость часто принимали за слабость, а мне сегодня нужно было быть сильной.

Валерию я застала в кабинете. Она сидела среди кип документов, прижимая трубку к уху. Её лицо было напряжено.

— ...мне всё равно, какие были пробки! — резко бросила она в трубку. — Товар испорчен, и вы за это заплатите.

Заметив меня, она сделала приглашающий жест в сторону кресла и продолжила диалог на повышенных тонах. Закончив «разбор полетов», Валерия откинула телефон и тяжело вздохнула, массируя виски.

— Весь день одно и то же, голова просто раскалывается, — она сделала глоток воды и тут же преобразилась, одарив меня своей фирменной, теплой улыбкой. — Евочка, дорогая, здравствуй! Выглядишь бледной. Как Дима? Вы совсем забыли дорогу к нам, когда придете на ужин?

— Здравствуй, Лера. У нас всё по-старому. Дима по уши в своих цифровых мирах, вижу его чаще на обложках журналов, чем дома, — я улыбнулась в ответ, привычно надевая маску счастливой жены.

Никто из семьи Корсаковых не должен был знать, что наш брак рушиться. Условия договора были известны не большому кругу лиц, в который и входили Лера и их мама, которая не взлюбила меня с первых минут моего нахождения в их доме. Но я дорожила отношениями с Лерой, ведь она единственная, кто протянул мне руку помощи, именно поэтому больше всего на свете я боялась её жалости. Жалость унижает сильнее, чем ненависть.

— Сегодня благотворительный вечер фонда «Наследие», ты ведь будешь? — спросила я.

— Ох, у меня столько завалов, — Лера с раздражением отпихнула в сторону толстую папку. — Ничего не могут сделать без моего контроля. Представляешь, вчера заказала партию дорогущей краски для волос из новой коллекции. Её категорически нельзя замораживать, а курьер... этот гений логистики оставил машину на морозе. Вся краска превратилась в бесполезные хлопья. Это не просто убытки, это удар по репутации салона.

Она снова вздохнула, и в этот момент она не казалась «стальной вдовой», она была просто уставшей женщиной, на чьих плечах держалось слишком многое. В её мире, как и в моем, ошибки стоили слишком дорого.

— Я всё понимаю, — мягко ответила я, глядя на её усталое лицо. — Но если вдруг в твоем графике освободится хотя бы час, заскакивай. Дима будет действительно рад тебя видеть, ты же знаешь, как он ценит семью.

— Хорошо, дорогая, я постараюсь вырваться, — Лера чуть расслабилась и нажала кнопку селектора на столе. — Тебе как обычно, полный комплекс?

Я кивнула, выдавив из себя самую широкую и беззаботную улыбку, на которую была способна.

В руках опытных мастеров «Эрагона» я наконец-то позволила себе отключиться. Валерия, заметившая мои темные круги под глазами, лично распорядилась добавить в программу расслабляющий массаж. Прежде чем визажисты приступили к созданию моего вечернего образа, меня передали в руки массажиста. Это был высокий мужчина с удивительно спокойной энергетикой. Его руки — широкие, тяжелые и теплые — казались почти невесомыми, когда они касались моей спины. Он работал так ритмично и уверенно, что в какой-то момент реальность поплыла, и я, кажется, действительно провалилась в короткое беспамятство на пару минут.