Жизнь по договору

Глава 6. Цени свою свободу

Когда зал взорвался оглушительными аплодисментами, Дмитрий сошел со сцены. Его тут же поглотила толпа: репортеры, политики, партнеры. Мне вдруг стало не хватать воздуха. Эмоции – гремучая смесь из гордости, любви и нестерпимой боли от этой двойственности – душили меня. Я тихо отступила вглубь зала, к фуршетным столам, надеясь найти там хоть каплю одиночества.

Я взяла с подноса бокал с водой. Руки слегка дрожали. «Искусство», «редкий дар» – его слова всё еще звенели в ушах, но они не предназначались Евангелине. Они предназначались Лине. Я сражалась за его внимание с собственной тенью и, как ни парадоксально, проигрывала ей.

— Ты почему здесь? — холодный, лишенный недавнего воодушевления голос заставил меня вздрогнуть.

Я обернулась. Дмитрий стоял в паре шагов, поправляя запонку на рукаве. Драйв, который он излучал на сцене, исчез, как только он подошел ко мне. Теперь передо мной снова был мой муж – равнодушный и отстраненный.

— А где мне еще быть? Я не вписываюсь в твою минуту слава, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал так же ровно, как и его.

Он окинул меня коротким, оценивающим взглядом. На мгновение его глаза задержались на голубом шелке платья, но в этом взгляде не было восхищения – лишь проверка, соответствует ли мой вид уровню мероприятия.

— Могла бы хотя бы сделать вид, что тебе интересно то, о чем я говорил, — бросил он, беря с проходящего мимо подноса бокал шампанского. — Впрочем, я забыл. Технологии это не твой профиль. Тебе ближе пустые разговоры с Северским.

— Я слышала каждое твое слово, — я сжала бокал чуть сильнее. — Особенно про «редкий дар» твоего партнера.

Дмитрий усмехнулся, и эта усмешка была горькой.

— Лина — это лучшее, что случалось с «Алькором» за последние полтора года, — он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела, но нас разделяла пропасть, которую я сама же и углубляла своей тайной.

— Дима! — к нам, сияя ослепительной улыбкой, подплыла Алла. Она непринужденно перехватила его за локоть, игнорируя мое присутствие. — Тебя ищет министр. Он в восторге от презентации «Ареса». Пойдем, нельзя заставлять его ждать.

Дмитрий кивнул ей, даже не взглянув на меня напоследок.

— Стой здесь и не ввязывайся в сомнительные беседы, — бросил он мне через плечо. — Нам еще нужно отстоять финал вечера.

Они ушли. Я смотрела им в спины — высокая, статная фигура моего мужа и изящная Алла, которая так гармонично смотрелась рядом с ним. В этот момент я почувствовала себя по-настоящему лишней в этом блестящем мире.

Я поставила бокал на стол и направилась к выходу на террасу. Мне нужно было вдохнуть холодного ночного воздуха, прежде чем я окончательно потеряю самообладание.

Терраса гранд-отеля встретила меня колючим, пронизывающим до костей ветром. Январь в этом году выдался беспощадным: морозный воздух казался густым, почти осязаемым, он мгновенно пробрался под тонкий шелк моего сапфирового платья, обжигая открытые плечи. Но этот холод был ничем по сравнению с тем ледяным оцепенением, что сковало меня изнутри.

Внезапно мой телефон в сумочке завибрировал. Доставая его, я ожидала увидеть сообщение от Марии Павловны, но на экране высветилось уведомление из рабочего мессенджера.

Дмитрий Корсаков: «Лина, вы видели трансляцию?»

Я смотрела на экран, и горькая улыбка коснулась моих губ. В этот момент за спиной послышались шаги. Я быстро спрятала телефон и обернулась. Это был не Дмитрий. В тени дверного проема стоял Максим Северский, и на его лице играла всё та же неприятная, хищная улыбка.

— Какое совпадение, Ева, — произнес он, делая шаг ко мне. — Брошенная жена на холодной террасе. А ваш муж, кажется, слишком занят «Наследием» и своей ослепительной спутницей. — Он закурил тонкую сигарету, и сизый дым тут же унесло порывом ветра. — Оставить такую женщину одну в разгар его главного триумфа – это не просто тактическая ошибка. Это преступление против красоты.

— Вы пришли сюда, чтобы читать мне лекции по семейной психологии, Максим? — мой голос прозвучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Я пришел предложить вам сделку, от которой не отказываются те, кто ценит свою свободу, — Северский понизил голос, и в его черных, похотливых глазах вспыхнул опасный, хищный огонек. — Я знаю, что проект «Арес» — это венец карьеры Корсакова. И я знаю, что он ни во что вас не ставит.

Он сделал шаг ближе, нарушая все границы дозволенного. Я почувствовала брезгливость, но не отшатнулась. Чтобы переиграть такого игрока, нужно позволить ему верить, что он ведет партию.

— Мое предложение простое и чертовски щедрое, — продолжал Максим, и его влажные губы растянулись в улыбке. — Вы даете мне доступ к ядру «Ареса». Всего один цифровой ключ, один слепок системы, который вы можете незаметно вынести из его кабинета. Взамен я обеспечу вам такой капитал, что вам больше никогда не придется играть роль «послушной женушки». Я не просто дам вам деньги, Ева. Я верну вашей фамилии былое величие. «Север Индастриз» поглотит обломки компании вашего отца и восстановит их под вашим именем. Я дам вам то, чего Корсаков не даст никогда: реальную власть и признание.

Он протянул руку, едва касаясь кончиками пальцев моей обнаженной лопатки. По телу пробежала волна отвращения.

— Это серьезное обвинение в адрес моего мужа, — я заставила свой голос дрогнуть, имитируя минутную слабость. — Дмитрий уничтожит меня, если я хотя бы посмотрю в сторону ваших серверов.

— Он слишком занят собой и своим новым партнером, — усмехнулся Северский. — Подумайте об этом, Ева. Вы ведь хотите отомстить ему за это унижение? За то, что он предпочитает вам призрака из сети? Станьте моим тайным партнером, и мы вместе поставим его на колени.

Я опустила глаза, делая вид, что борюсь с собой. Пауза затянулась, наполняясь гулом ветра.

— Мне нужно время, Максим, — выдохнула я, наконец, взглянув на него. — Такие решения не принимаются под прицелом папарацци.

— Разумеется, — Максим довольно прищурился, считая, что я уже на крючке. — Я буду ждать вашего решения. Не затягивайте. Сапфиры должны сиять на солнце, а не чахнуть в тени чужих амбиций.